— К залу примыкает небольшая комната, дверь в которую не закрывается. Так вот, Уэйн, эта необъятная задница, приказывает мне сложить на полу папки так, чтобы дверь оставалась открытой. Ему нужна была подпорка! Я все сделал, выхожу в коридор и слышу за спиной его голос: «Из этих гарвардских мальчиков получаются неплохие носильщики»!
— Сколько кофе ты уже выпил?
— Это второй стакан.
— У меня не было и первого. Готовлю памятную записку для Пекхэма.
— Извини. Слушай, ты видел Дейл?
— Нет еще. Я был на похоронах, не забывай. Что-то случилось?
— Во вторник, после того как ты улетел, ей подсунули какой-то дьявольский проект. Боюсь, наша птичка вообще не спала. На всякий случай посматривай в ее сторону.
— Обещаю.
В половине девятого утра Кайл, Дуглас Пекхэм и старший партнер фирмы Ноэл Бард вышли на улицу. Когда работник гаража подогнал ко входу автомобиль Барда, последней модели «ягуар» черного цвета, Пекхэм мимоходом обронил:
— Кайл, сынок, за руль. Нам нужно на Фоули-сквер.
Макэвой хотел было запротестовать, но промолчал. Его спутники устроились на заднем сиденье.
— Не уверен, что найду кратчайший путь, — пробормотал Кайл, поворачивая ключ зажигания.
Какой скандал разразится, если он застрянет в пробке и эти два тяжеловеса опоздают на слушания!
— Только прямо. Бродвей, затем Нассау, а там увидишь, — пояснил Бард так, будто ездил этой дорогой каждый день. — И поосторожнее, моя чернокожая малышка второй день как выкатила из автосалона. Дилеру я выложил за нее сто тысяч. Подарок супруге.
Кайл не помнил, чтобы ему когда-нибудь приходилось так нервничать за рулем. Он не без труда отрегулировал зеркало заднего вида и, судорожно озираясь, влился в поток машин. Ситуация осложнялась тем, что Пекхэма мучила скука.
— Эй, сынок, всего пара имен. Знаешь Даррена Бартковски?
Замешкавшись на секунду, Кайл полувопросительно протянул:
— Да?..
— Так знаешь или нет?
— Я знаю всех сотрудников первого года, что работают в нашей секции.
— Что можешь о нем сказать? Общался с ним? Хорош, плох — каков? Не молчи, не молчи!
— М-м-м… Нормальный парень, помню его по Йелю.
— Каков он в работе, Кайл? Меня интересуют его деловые качества.
— По работе я с ним не сталкивался.
— Я слышал, его считают ленивым жеребчиком. Прячется от партнеров, тянет со сдачей проектов, крайне неохотно подбивает собственные часы.
«Если он вообще их подбивает», — подумал Кайл, маневрируя между бешеными желтыми такси, которые так и норовили боднуть правый бампер «ягуара».
— Тебе говорили, что он бездельник?
Пауза.
— Да. — Макэвою не хотелось признавать этого, но слухи не были беспочвенными.
Ноэл Бард счел своим долгом нанести решающий удар:
— Из всего вашего набора у него наименьшее количество подбитых часов.
Взаимное перемывание косточек считалось в фирме «Скалли энд Першинг» хорошим тоном, и партнеры участвовали в нем, пожалуй, даже активнее, чем рядовые сотрудники. На тех новичков, кто предпочитал срезать углы и покидать рабочее место ровно в шесть вечера, вешали ярлык «ленивого жеребчика», от которого было уже почти невозможно избавиться. Сами «жеребчики» не возражали: отсутствие перегрузок никак не сказывалось на их доходах, да и уволить лентяя можно было лишь в случае, если он обманывал клиента или запятнал себя любовной интрижкой. Их ежегодный бонус, по сравнению с другими коллегами считался мизерным, но кого волнует бонус когда в кармане лежит чек на сумму с пятью нулями? Такой, с позволения сказать, юрист мог проработать в фирме шесть или семь лет, прежде чем руководство извещало его о невозможности стать партнером и вежливо указывало на дверь.
— А Джефф Тэйбор? — спросил Пекхэм.
— Его я знаю отлично. Вот уж кто явно не бездельник.
— У него репутация зануды, — заметил Пекхэм.
— Это точно. Джефф умеет быть на редкость нудным, но по головам коллег он не пойдет.
— Ты с ним ладишь?
— Да. Тэйбор — хороший напарник. Умен дьявольски.
— Однако дьявольский ум не помог ему сдать экзамен, — вставил Бард.
На это Макэвою возразить было нечего. Но возражения и не требовались, поскольку какой-то таксист столь неожиданно подрезал «ягуар», что Кайл, уходя от удара, едва не выскочил на бордюр. Показав лихачу средний палец, он беззвучно выругался.
— За этими придурками нужен глаз да глаз, — буркнул Пекхэм.
На заднем сиденье послышался шелест бумаг: похоже, партнеры углубились в изучение документов немыслимой важности.
— Интересно, нам дадут судью Хеннесси или его заместителя? — спросил Дуглас соседа.
Беседа двух боссов Кайла не касалась, и он был этому рад. Езда по Бродвею предполагала максимальную концентрацию внимания, кроме того, его нисколько не тянуло обсуждать достоинства и недостатки официальных лиц.
Минут через десять лицо водителя покрылось крупными каплями пота.
— На углу Нассау и Чеймберс есть стоянка, всего в двух кварталах от здания суда, — сообщил Бард.
Кайл нервно кивнул. Стоянка оказалась забита до предела, и пассажиры «ягуара» разразились проклятиями. Бремя принятия решения взвалил на себя Дуглас Пекхэм.
