Субботним вечером улицы Манхэттена были запружены толпами праздных горожан. Прохожие глазели на витрины магазинов, ручейками вливались в двери ресторанов и кинотеатров, подолгу стояли у светофоров. Джой был уверен, что избавился от хвоста еще пару часов назад, но позволить себе беспечность он не мог. Войдя в лавку букиниста — ту самую, куда заглядывал днем, — Джой протиснулся меж полок в тесную кабинку туалета и смыл краску с волос. Жидкость из пластикового флакончика почти полностью ликвидировала седину. То немногое, что осталось, он прикрыл черной бейсбольной шапочкой с длинным козырьком. В корзинку для использованной бумаги полетели очки, на дно внутреннего кармана куртки легла видеокамера.
Кайл нервно переминался с ноги на ногу у барной стойки ресторана «Готэм» на Двенадцатой улице. Неощутимыми глотками отхлебывая из бокала белое вино, он то и дело посматривал в сторону двери. Согласно договоренности, Джою следовало объявиться не позже начала десятого вечера.
Худший из возможных сценариев, по которому мог рухнуть их план, заключался в том, что Бенни узнает Джоя и в вестибюле произойдет стычка. Однако вероятность такого развития событий была крайне невелика. Бенни Райт не мог не помнить, что Джой в городе, но опознать его в новом облике представлялось делом почти нереальным. Поскольку, как считал Кайл, сам он за последние два месяца не дал Бенни ни малейшего повода для подозрений, тот явится в отель «Вустер» налегке, сопровождаемый обычной свитой — двумя типами. А уходить от них Макэвой уже научился.
Джой вошел в ресторан за минуту до девяти. Цвет его волос едва отличался от естественного, Кайл не заметил и намека на седину. Пиджак из коричневого стал вдруг черным — и где Джой успел переодеться? Неужели вывернул наизнанку старый? Довольная улыбка говорила лучше всяких слов.
— Он у меня в кармане. — Джой присел на высокий табурет, обвел взглядом строй разнокалиберных бутылок.
— Выкладывай, — негромко сказал Кайл, бдительно оглянувшись на дверь.
— Двойную порцию водки «Абсолют», со льдом, — бросил Джой бармену и, когда тот отвернулся, прошептал: — Все прошло как по нотам. Он просидел в номере еще шестнадцать минут. Вниз спустился лифтом. Чистых пять секунд съемки, пока он направлялся к выходу.
— Он смотрел на тебя?
— Не знаю, я опустил голову к газете. Визуального контакта не было. Но шага он не замедлял.
— Ты узнал его сразу?
— Моментально, без проблем. Портрет отличный.
Несколько минут они сидели молча, Кайл беспокойно поглядывал в сторону двери. Подошедший метрдотель предложил им перебраться за столик в глубине зала. После того как официант вручил каждому меню, Джой незаметно сунул в руку друга видеокамеру и спросил:
— Когда будет результат?
— Через два-три дня. Я обработаю запись в офисе, на компьютере.
— Не вздумай отправлять мне ее по электронке, Кайл.
— Спасибо, что напомнил. Получишь обычной почтой.
— Что теперь?
— Все превосходно, дружище. Теперь мы насладимся едой, я даже не против вина. Ты наверняка это заметил.
— Я горжусь тобой, Кайл.
— А завтра посмотрим, как «Стилерс» раздавят соперника.
Чокнувшись, друзья выпили за победу.
Трем агентам, которые потеряли Джоя на нью-йоркских улицах, Бенни устроил гневный разнос. В первый раз их подопечного поглотила толпа прямо на выходе из отеля «Мерсер». Уже перед самым заходом солнца они обнаружили Джоя в Гринвич-Виллидж — чтобы спустя какие-то минуты потерять вновь. И вот он сидит вместе с Кайлом в ресторане «Готэм» — ужинает. Ужинает там, где и должен. Оперативники клялись Бенни, что их объект двигался так, будто знал о слежке. Он совершенно осознанно сбрасывал хвост.
— И обвел вас вокруг пальца! — вне себя от ярости кричал Райт.
Два бейсбольных матча, один в Питсбурге, второй здесь, в Нью-Йорке. Активная переписка по электронной почте. Джой оставался единственным, с кем из бывших однокашников Кайл регулярно поддерживал связь. Признаки тревоги налицо. Что-то эти двое затевали.
Мистер Райт решил усилить наблюдение за мистером Бернардо.
Столь же острый интерес вызывал у руководителя операции и Бакстер Тейт с его чудесными превращениями.
Понедельник. Выйдя в половине пятого утра из кабины лифта — сегодня Кайл был единственным пассажиром, — он прошагал по коридору тридцать третьего этажа в свой «кубик». Повсюду, как обычно, горел свет; за дверями слышались голоса, пахло свежесваренным кофе. Люди работали. В фирме всегда кто-то был, вне зависимости от дня недели и времени суток. Только секретарши и клерки приходили к девяти — их рабочая неделя длилась каких-то сорок часов. У партнеров она составляла семьдесят. Никто не удивлялся, если цифра переваливала за сотню.
— Доброе утро, мистер Макэвой, — приветствовал Кайла Альфредо из службы безопасности, который всю свою смену неслышными шагами мерил коридор.
— Доброе утро, Альфредо, — ответил Кайл, укладывая плащ в угол, на спальный мешок.
— Ну, как там «Стилерс»? — спросил охранник.
— Об этом не будем, хорошо?
Двенадцать часов назад «Джетс» под проливным дождем наголову разгромили любимую команду Макэвоя.
