Планерка продолжалась почти час. Каждый следователь отчитался по текущим делам. Подполковник Рыжов одобрительно кивал, внимая говорящим. Лера рассматривала аккуратно подстриженный затылок сидящего под носом начальства стажера. Ярослав вдруг обернулся, и она суетливо отвела взгляд. «Он понял, что я пялюсь! Вот черт! – ругалась мысленно Серебренко. – Интересно, почему Полянский не сел рядом со мной? Хочет, чтобы подполковник заметил его рвение? Или славный Ярик и в самом деле падок на эффектных дам вроде Ваймер?!».
– Может, отметим твой успех? – шепот сидящего рядом Бурова прервал поток женских мыслей. – Ты и я. Шашлычок под коньячок – вкусно очень.
– Еще раз со мной заговоришь, прострелю тебе ногу, – с серьезным видом прошипела Лера. – Или что-нибудь еще прострелю.
Во взгляде флиртующего коллеги читалось: «Чокнутая!». Антон Буров с обиженным видом отстранился от агрессивной «столичной штучки».
По окончании планерного совещания все поспешили заняться своими делами.
– Серебренко, Полянский, останьтесь! – скомандовал Рыжов и после того, как зал покинули остальные подчиненные, сухо произнес: – Дело по заказу покойничков рановато убрали на полку, Валерия Алексанна.
– Что случилось? – забеспокоилась молодая женщина, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
– В полицию обратился мужчина. Обвинил свою умершую супругу в вымогательстве.
– И много денег она просила? – осторожно уточнил Ярослав.
– Детали не знаю. Все в протоколе с места происшествия. Он должен уже лежать на столе в вашем кабинете… Куда вы, Валерия Алексанна?
Серебренко быстрыми шагами направлялась к выходу с трудом справлялась с одышкой. Мысль о том, что Наталья Усова, считавшая себя свихнувшейся, лежит в какой-нибудь жуткой психушке, вызывала бурную реакцию организма.
– Мне нужно срочно позвонить, – бросила на ходу Лера, мчась прочь.
– Как тебе она? Вы сработались, Ярослав? – негромко уточнил Рыжов.
– Она… интересный человек, – тщательно подбирал слова стажер. – И профи! Дело с люстрой-убийцей… Она так лихо с ним справилась.
– Твоего отца выписали?
– Да, папа в порядке. Поехал в Кисловодск в санаторий отмокать в минеральных водах. Вернется через месяц.
– Присматривай за ней, ладно? Лерка шустрая и может мчаться вперед, сломя голову и наплевав на опасность…
– Да, я понимаю. Я присмотрю за ней, Леонид Палыч, не беспокойтесь.
Лера никак не могла дозвониться до Николая Усова, его номер был постоянно занят. Спустя какое-то время ей повезло, и она услышала в трубке заветное «алё».
– Это следователь Лера Серебренко, здравствуйте. У меня остался ваш номер, я вам звонила, когда ваша супруга…
– Да, да… я помню, – произнес устало голос в трубке. – Вы уже знаете?
– О чем? – еле слышно уточнила Лера, чувствуя, как сжимаются все внутренности.
– Наташа… С ней беда… Она умерла.
– Умерла? Почему? Что произошло?
– Она… она, – Николай разрыдался в трубку.
Лера замерла, уставившись на табличку «выход» над дверью, ведущей на лестничный пролет. Она терпеливо ждала, пока мужчина выговорит страшные слова.
– Простите меня, – проскрипел Усов. – Не могу поверить, что ее больше нет. Мы расстались на физическом уровне, но между нами оставалась духовная связь…
– Она убила себя? Да? —робко спросила Лера.
– Да. Я нашел ее в ванной. Вскрыла вены…
– Я хотела бы прийти на прощание… Можно?
– Конечно! Похороны завтра. С двенадцати до часу прощание в ритуальном зале. Зал находится на выезде из города, я не помню точный адрес…
– Я найду. Примите мои соболезнования, Николай, – голос Леры дрогнул.
Отключившись от звонка, она глухо зарыдала. В то же мгновение кто-то крепко прижал ее к себе. Это был Полянский. Он терпеливо подождал пока она прорыдается на его груди, потом отправил ее умываться в уборную.
– Заберу из кабинета информацию по происшествию и подожду тебя в машине, – произнес Ярослав мягко и зашагал прочь по коридору в сторону лифта.
Полянский стал невольным свидетелем телефонного разговора Леры и, конечно же, сразу понял кто по другую сторону связи. «Значит, Усова покончила с собой, – размышлял он, покидая кабинет и застегивая на ходу дубленку. – И теперь Серебренко начнет винить себя в ее смерти. Мы ведь не поверили Наталье, посчитали ее сбрендившей!». Мысли о погибшей Усовой прервал Антон Буров, подоспевший к открывшемуся лифту.
– Как ты можешь находиться рядом с этой фригидной дурой? – воскликнул Буров, нажав кнопку первого этажа. – Знаешь, как мы ее с ребятами прозвали? Самец в юбке!
Ярослав ничего не ответил, хотя ему очень хотелось как следует всыпать лысеющему хаму, не смирившемуся с тем, что Серебренко его отшила. Полянский заметил перед началом планерки, как Буров присел рядом с его напарницей и что-то мурлыкал ей в ухо. Также он заметил, как воротило Леру от навязчивого коллеги, жаждущего легкой добычи. Ох уж эти отвергнутые ловеласы. Уязвленные мужчины порой хуже рыдающих баб.
– Переходи к нам, – любезно предложил Буров. – Мы занимаемся реальными делами – расследуем убийства и тому подобное. За призраками не гоняемся.
