Самое пикантное в договоре было то, что, как и СНВ-2, он не был ратифицирован. То есть для России не действовал, хотя по факту было приказано его исполнять. Вот и поинтересовались по случаю пограничники, не пора ли мол это безобразие и для России прикрыть: вот ведь Китай-то защищает свои воздушные границы!
Ну и верховный главнокомандующий, то бишь президент Путин, оперативно отреагировал. Поставил задачу перед думским большинством — будущей «Единой Россией». И ударными темпами, уже 26 мая 2001 года договор об открытом небе, хоть и десять лет спустя, но был ратифицирован! С тех пор американские разведчики спокойно летают в нашем небе на полностью законном основании.
Такие истории можно приводить бесконечно и их список вышеприведенными не исчерпывается.
Спрашивается, когда руководство страны постоянно так действует, в чьих интересах оно работает? Понятно, что не в российских. Во всяком случае, если бы американский президент вел себя таким образом по отношению к России, никто бы в США не сомневался, что он агент Кремля. И вряд ли бы при всей дружбе и партнерстве между двумя державами, он бы надолго остался президентом.
Все это вопросы стратегической безопасности России. Но есть еще и вопросы экономические. Во всяком случае, распоряжение природными ресурсами России, в частности распоряжение ее нефтью и газом — это вопрос и экономический и стратегический. Зададимся вопросом, на кого сейчас работают природные ресурсы России?
1 января 2004 года, как только в мире начался рост цен на нефть, в России был создан так называемый Стабилизационный фонд. Несмотря на то, что его название у всех на слуху, большинство россиян слабо представляют себе, что это за экономическое достижение Путина, поэтому об этом следует рассказать поподробнее.
Каждый год при принятии государственного бюджета на самые ликвидные и доходные природные ресурсы России устанавливается так называемая цена отсечки. Например, для нефти на 2007 год была установлена цена 35 долларов за баррель. Это означает, что с каждого барреля нефти, проданного за границу по мировым ценам, с цены 35 долларов — минимально возможного уровня, сколько, по мнению Министерства финансов, должна стоить нефть, — берутся все налоги и платежи в бюджет. Короче говоря, в эту цену — 35 долларов за баррель — вложены все расходы на ее добычу и доходы бюджета. А вот налоги с остальной части, которая составляет разницу между реальной мировой ценой и этой ценой отсечки, целиком уходит в Стабилизационный фонд.
Несложно подсчитать, что если сейчас баррель нефти стоит около 95 долларов, то почти 2/3 налогов с нефти сразу уходят в Стабилизационный фонд. А из остальной 1/3 начинаются инвестиции, национальные проекты дешевого жилья и доступного здравоохранения, выдача пенсий и все прочие социальные радости и блага Российской Федерации. Не забывая и расходов на оборону. И при этом у нас, кстати сказать, бюджет еще и профицитный. То есть даже не все средства, которые попадают в бюджет с этого огрызка доходов от природных ресурсов России, реально расходуются.
Таким образом, львиная доля ресурсов, которые выкачиваются из России и продаются на зарубежном рынке, реально пополняют этот самый Стабилизационный фонд. Но и это еще не все.
Сам Стабилизационный фонд находится тоже за рубежом. То есть фактически те деньги, которые получаются за природные ресурсы и закачиваются в Стабилизационный фонд, направляются на поддержку экономики западных стран, в первую очередь — США — и развивают их, а не нас.
Такая система реально сводится к тому, что продавая свою нефть, мы вместо того, чтобы получить за нее какой-то товар производственного или потребительского назначения, говорим: тогда вы будете нам должны. То есть в обмен на выкачанные ресурсы мы получаем на 2/3 какие-то счета-записи того, кто и сколько нам должен. С надеждой на то, что этот долг при каких-то условиях, может быть, нам и отдадут.
Можно, конечно, сколько угодно критиковать большевиков, которые продавали за границу художественные ценности или переплавляли на золото церковную утварь для того чтобы купить трактора или хлеб для голодающей России. Но сейчас почти за 2/3 выкачанных из России ресурсов мы не получаем ни тракторы, ни хлеб, — вообще ничего. Нам иногда только рассказывают о каких-то цифрах — пополнении Стабилизационного фонда, про который, кстати, никто даже не может точно и определенно сказать: в каком размере, в какой валюте и в каком месте он находится. Это тоже уникальная для любого государства ситуация.
