— Это уже два вопроса, — проворчал Акула, направляясь к двери, — Хомяка я думаю, ему мои недруги заказали, а что насчет вас… Быстрее всего дело в той девушке, про которую вы расспрашиваете. Она серьезных людей подставила и теперь любая информация о ней стоит столько, что вас каждая собака в этом городе преследовать будет, в надежде подзаработать.
Виктория представила себя зайцем за которым гонится свора борзых и вздрогнула. Ох уж это богатое воображение.
— И что, ничего нельзя сделать? — жалобно спросила она.
— Отчего же. Сегодня переночуете у меня, а завтра дам вам провожатых и отправлю домой. — Усмехнулся Виктор Павлович уже в дверях, — пока еще я в этом городе хозяин, а значит со мной вы в безопасности.
— Ага! Расскажите это своему заместителю, — пробормотала Королева в закрывшуюся дверь и повернулась к Степану:
— Ну, что будем делать?
— Если хочешь, можем уехать прямо сейчас, — тут же отреагировал мужчина, — насильно нас держать тут никто не будет.
— В гостиницу нам возвращаться нельзя, — начала рассуждать Виктория, — ехать в ночь не хочется. Думаю, твой дядя прав, — вздохнула она, — останемся до утра, а там видно будет…
Ночью девушке не спалось. Промучившись несколько часов, она закуталась в выделенный ей хозяином халат и спустилась на кухню. Дверь в переход к сараю оказалась закрыта на задвижку. Не долго думая девушка открыла ее и прихватив фонарь, стоявший на полке, быстро пошла по знакомому коридору. Поднявшись по ступенькам, ведущим к люку, она стала осматривать подъемный механизм. С ярким фонарем это оказалось намного проще, рычаг обнаружился под самым потолком, раздался уже знакомый скрежет и люк открылся.
Синявский, или как назвал его Виктор Павлович, Милославский- вот уж кому фамилия то подходит, сидел в углу связанный с подбитым глазом и кровавыми потеками на лице и рубашке.
— Что, полюбоваться пришла? — Прошипел он, со злостью глядя на девушку.
— Не только, — Вика подошла ближе и вытерла лицо парня платком, обнаружившимся в кармане халата. — Скажи, это ты убил Хомяка?
Милославский поморщился, но решил ответить:
— Нет, — сказал он, — я просто так людей не убиваю, а Хомяк мне был без надобности. Я, когда все началось, за окном был, как раз за тем, где ты пряталась.
— Почему тогда я тебя не видела?
— А ты на улицу и не глядела, тебя же интересовало, что внутри происходит.
— Ладно. Допустим, — согласилась девушка, — тогда скажи, что ты делал в моем номере?
— Поступила информация, что двое приезжих расспрашивают об одной небезызвестной тебе девице, вот я и решил проверить, кто у нас такой смелый…
— А потом зачем помогать начал? Я же видела, что собаку ты уже не боишься.
— А черт, его знает, — ухмыльнулся Милославский, — интересно наверно стало, чем все закончится, ну и хотел узнать, каким боком тут Акула замешан.
— Узнал?
Парень хмыкнул и не ответил.
— Давай договоримся, — предложила Виктория, — я тебя сейчас развяжу, а ты не будешь на меня нападать и попытаешься отсюда сбежать.
— Это, что шутка?
— Нет. Просто не хочу, что бы тебя убили, — призналась девушка.
— И какое тебе дело до моего здоровья?
— Не знаю, просто думаю, что ты не такой плохой, каким хочешь казаться. Ну что, мы договорились?
— Ладно, дерзай, тимуровец, — пробормотал бывший Синявский, отползая от стены, на которую облокачивался и поворачиваясь спиной, — только имей в виду, если это какая-нибудь подстава, я тебя из под земли достану.
— Заткнись уже, — разозлилась девушка, распутывая узлы, — утро скоро, подумай лучше, как отсюда мимо собак выбираться будешь.
Наконец веревки были сняты. Застонав, Милославский встал на ноги и тут же облокотился о стену.
— Ты чего? — Зашипела на него девушка, — некогда рассиживаться, бежать надо.
— Подожди, конечности затекли, — признался парень, потом ощупал грудь и расстроено вздохнул, — ребро как минимум одно треснуло.
— Будешь долго ныть, еще и голову проломят, — разозлилась Королева, — ладно твою, а то ведь и мне под шумок достанется. Двигай, давай, — она ухватила пленника за плечо и подтолкнула его к люку.
На кухне никого не оказалось.
— Слава Богу, — вздохнула девушка, — я боялась, что — кто-нибудь увидит и закроет дверь. Давай я выйду на улицу, будто подышать и посмотрю, нет ли кого, а ты следом за мной и сразу в кусты ныряй. Если появятся собаки, я постараюсь их отвлечь.
Они подошли к входной двери.
— Ну, ты готов? — Спросила Вика, берясь за ручку.
— Подожди, — остановил ее Милославский, потом взял в ладони ее лицо и прижал девушку к стене. — Красивая ты баба, — вздохнул он мечтательно, — дура, конечно, но красивая, — повторил он, поцеловал Вику и пока та приходила в себя выскользнул за дверь.
— Вот урод! — пробормотала девушка, чувствуя, что заливается краской, постояла, прислушиваясь, потом подхватила полы халата и бросилась в свою комнату. Нырнув под одеяло, Вика прижалась к Степану Андреевичу и с чувством выполненного долга быстро уснула.