- Прости Билл, не сегодня.
«... она была всё-таки хороша собой. Пшеничные волосы, плавные черты лица. Я согласился. Тому она не понравилась. Мы пообщались с этой девушкой. Да, она была не глупа, но в ней не было ничего жизненного, как будто она давно умерла, только почему-то дышала до сих пор.
- Эта девушка, как камень, Билл, давай выберем другую. По ней видно, что она делает всё это ради денег, и кроме них в её жизни нет ничего.
- Том, мы не найдём никого столь утончённого.
Он поддался. Наступила уже весна... В конце апреля нам сказали, что Витта беременна. О, это было так волнительно. Я молился Богу, просил спасти ребёнка, чтоб он родился здоровеньким. Сделать так, чтобы судьба у него была не тяжелой... Я молился за них двоих, забыв о себе и Томе.
В июле удача мне улыбнулась. Кинокомпания, на которую я работал, согласилась на мой фильм. Они понимали, что это риск, но если всё удастся, то о них уже никто не забудет. Я прыгал от счастья, держа в руках подтверждение и перевод на банковский счёт. Можно было уже заняться кастингом, закупать аппаратуру и реквизит. Практически весь съёмочный процесс надо было убить на павильон, потому что его аренда ограничена, а уже потом ездить и снимать на природе и в реальных городах. Примерное время съёмок должно занять полтора года. И это без монтажа и прочей студийной ерунды.
- Ты справишься! – заверял меня Том.
Всё началось в июле. У меня была уже большая бригада. Мы нашли актёров, всё, что нужно купили. Рабочий процесс начался. Работали каждый день по 10-16 часов. Было сложно, но вполне терпимо. Тома я видел лишь вечером, когда приходил, ел, мылся и ложился спать. Естественно, секс у нас был редко, что удручало обоих. Конечно, порой я мог позволить себе явиться на съёмки на полчаса позже, только потому что моему супругу нужна была утренняя разрядка.
В целом всё шло неплохо. Витта чувствовала себя хорошо, не болела, узи показало, что у плода никаких отклонений нет, сердце бьётся ритмично, как надо, но пока было не ясно, кто родится»
«Январь был холодным. Какая-то аномальная температура стояла в Германии. Я ходил укутанный в толстый пуховик и шаркал угами по снегу. Рождество мы встретили с семьями. Пригласили родителей Тома и моего отца в его дом. Наша квартира была маловата для такого веселья. Они друг другу понравились. Мы объявили за ужином, что Витта должна родить мальчика. Они были рады.
Новый год прошёл тихо. Мы с Толлером сидели дома, жуя чипсы и попивая пиво, смотря старые фильмы.
Пятого числа нам позвонил герр Литман и сказал, что у Витты отошли воды. Мы рванули в больницу. Она уже лежала там две недели на сохранении. Оказалось, что её таз слишком узок для выхода плода. Я трясся, ходил туда-сюда, пока ей делали кесарево.
- Нам надо будет заплатить ей за операцию. Мы же договорились, что она родит сама, а получилось всё не так.
- Почему это?
- Том, у девушки шрам останется.
Он тоже переживал. Мы проторчали там восемь часов. Самая невыносимая пытка – ждать. Я влил в себя несколько десятков литров кофе, Том иногда дремал, потому что три дня работал и редко спал.
- Герр Бохнер, герр Толлер...
Мы вскочили и взялись за руки.
- У вас родился здоровый мальчик.
Мне поплохело от счастья. Том удержал меня. Нас повели по коридору, дали халаты. Это было смешно: двое парней прилипли к стеклу, за которым в своеобразной люльке лежал малыш.
- Мы пока не готовы его дать вам на руки. Проверяем на наличие отклонений и прочего, - доктор по очереди похлопал нас по плечам. – Вы можете сейчас только посмотреть на него.
Когда он ушёл, мы вновь взялись за руки.
- Он похож на тебя, - сказал муж.
- Нет, на тебя.
- На нас.
Это был самый счастливый день. Самый холодный и самый счастливый...»
Меня отвлёк таксист, сказав, что мы приехали к редакции. Я вновь увлечённо читал дневник. Теперь то, что я их сын, не вызывало сомнений. Мне даже было не интересно, кто же именно мой биологический отец. Я уже воспринимал их, как нечто единое.
- Пери, хреново выглядишь, - встретила меня Рози.
- Я писал отчёт.
- Оно и видно.
Сдав долбанную работу, я открестился от новой, сказав, что у меня семейные проблемы. Мне нужно было время, чтоб дочитать дневник и съездить к бабушке. Не важно, что эта Танна находится чёрт знает где. Меня это не пугало.
«Появление на свет Пери мы отмечали месяц. То на съёмочной площадке, то у родственников, то с друзьями. Том записался в няньки, пока я работал. Конечно, отпуск у него был не резиновый, поэтому мы хотели нанять няню, но как только Симона узнала про это решение, то наорала на обоих и примчалась из своей деревни к нам, чтобы сидеть с Пери. Они подружились. Он воспринял её очень хорошо, улыбался.
На самом деле, я не могу написать ничего примечательного по поводу большого промежутка времени. Мы работали, воспитывали сына и были счастливы. Зыбкие будни не казались нам чем-то ужасным.
