– В общем, Марго видела Беатрис на недавнем императорском маскараде с каким-то типом. Так что, наверное, твоя начальница повесилась не от депрессии, как мы думали, а от радости. Не может же это быть просто совпадением.
Бланш некоторое время молчала, не сводя с меня расфокусированного взгляда. А потом выдала:
– Ну мужчина… И что? Если так подумать… Что в этом странного?
О бездна, дай мне сил! Я скептически хмыкнула.
– Знаешь, пожалуй, я завтра пойду с тобой. А то опасаюсь, что назад ты уже не выйдешь. Центральный департамент правопорядка – это тебе не наш учебный зал. Заморочить всем голову не получится.
– Тебя не пустят.
– Пустят. Я сообщу мистеру Арклину новые ценные сведения. Скажу, что сама ходила на маскарад и видела Беатрис в компании незнакомца, а потом просто забыла про это.
– То есть солжешь?
– То есть солгу.
Чего не сделаешь ради любимой подруги? Ладно, ради нас обеих. Бланш некоторое время смотрела на стену соседнего хлебозавода. Напряжение сменилось облегчением, затем и оно начало таять, оставляя меня в покое.
– Зря мы лезем, – наконец выдала она. – Пусть Ведомство разбирается, а нам там лучше не светиться со своими догадками.
– Именно поэтому мы обязаны бдеть. Информация лишней не бывает, особенно для тех, кому есть что скрывать. Для нас. А если мы чем-то поможем следствию, то твой Арклин станет думать о деле, а не о подозрительных девицах с фабрики. Пусть типа в маске ищет. Или под Винсента с Жизель копает.
Она поколебалась.
– Я не верю, что Винсент виноват, но постараюсь быть чуткой.
– Вот и прекрасно. Ладно, идем обратно. – Я выкинула окурок в окошко. – Пока лорд Крашель не прошел мимо и не придумал нам какие-нибудь дополнительные обязанности в наказание за то, что мы не так хорошо изображаем занятость, как другие.
Уже на мостике Бланш спросила:
– А как ты вчера сыграла? Без проблем?
– Да-а… – нехотя кивнула я. – Выиграла деньжат. Там ничего интересного.
Образ ясноглазого лорда из Берга всплыл в памяти. Нет, ну каков наглец! Но отчаянный. Мне определенно… импонировала эта его черта. Пусть шулер, но выиграть у такого… Я улыбнулась своим мыслям. Как бы сказал Фрэнки, это высший пилотаж! Как сдать экзамен! Ха! Я шикарна!
– Точно? – с сомнением переспросила менталистка.
Мы уже входили в управленческий зал.
– Потом как-нибудь расскажу.
Плюхнувшись в кресло, я все же взялась за заявку на следующий месяц. Раз завтра мне предстоит сопровождать Бланш, в банк придется ехать сегодня, иначе миссис Вефлер обозлится. Проклятье, у меня костюм не по погоде!
Я достала бланки и начала складывать цифры из одной бумажки с цифрами, из другой и записывать в третью. Все это время начальник склада играл в детскую игру, мистер Соларо наконец выспался и отправился гулять по цехам, глава ремонтной службы самозабвенно полировал массивный механизм. Лентяи проклятые!
И только на спецзал деструкторов, окруженный красными охранными фонарями, я покосилась с завистью. Томми что-то чертил на ватмане, периодически подзывая Нору Барто, та указывала на какие-то места в схеме, и инженер начинал смеяться. Я бы тоже с удовольствием повеселилась, жаль, работали шумоизолирующие структуры и расслышать что-либо не представлялось возможным. Ненависть заползала в душу. Хотелось выть. Не создана я для идиотских таблиц! Скука смертная. Мое место там, в спецзале, в сердце ФЭП! Среди инженеров! Рисовала бы схемки, выстраивала балансы заклинаний! А не занималась этой чушью для тупых! Я создана для большего!
Все! Последние строчки в заявке заполнила. Вроде готово. И пятнадцать минут до обеденного перерыва. Прекрасно! Зачем-то снова неприязненно уставилась на Томми, тот почувствовал мой взгляд, отвлекся от схемы, поиграл бровями и причмокнул губами. Придурок! Я демонстративно отвернулась.
Примерно полгода назад мы даже обедали вместе, деструктор на пальцах объяснял мне теорию баланса стихий в заклинаниях. Она, кстати, до сих пор записана в блокноте. Очень заумная. Этот идиот считал, я ничего не пойму, но я ее выучила – вдруг пригодится? К сожалению, больше Томас мне ничего не рассказал, а выпрашивать было бы подозрительно. Не может глупая бытовая магиня проявлять интерес к вещам сложным и интеллектуальным. Ну ничего, однажды я буду работать не в каком-то десятом филиале бергской фабрики, а в Институте артефактологии, например.
Бим-бом! Бим-бом! – Корабельный колокол возвестил об окончании смены. Специалисты, как по команде, помчались на обед. Лицо сохранили только начальники подразделений и суперответственная Бланш. Так, пора торопиться следом.
Цех внизу опустел, механизмы остановились, началась пересменка. По мостику я перебежала в помещение старого архива, которое лорд Крашель, поклонник коллективизма, приказал переоборудовать в столовую. В центре поставили стол, вдоль стен несколько холодильников и воленстирскую кофемашину величиной со шкаф. С ней-то и воевали Винсент и Жизель.
Места в центре уже заняли инженеры, обсуждавшие свои проекты.
– Флори, не хочешь присесть с нами? – окликнул меня Том. – Эй, я подвинусь!
