Примерно через полкилометра заканчивается административная граница города… А там и КПП!
Вот где нас можно под вполне безобидным предлогом остановить: выезд из города, проверка документов, осмотр автомашин и прочее. А что у вас тут? Оружие? А кто разрешил, а откуда оно у вас? Мы вынуждены вас задержать для досмотра багажа… И пошло-поехало…
Вот и КПП.
— Здесь очередь! — передал Андрей по рации из кабины.
— Много машин? — спросил Долматов.
— Перед нами три… нет, две, одна уже проехала.
— Езжай в порядке очереди.
— Понял.
А между тем шедшая впереди нас машина наружки уже стояла сбоку будки охраны, а старший бригады, заскочивший внутрь, выходил вместе с лейтенантом и двумя автоматчиками.
— Первый! Первый! Я — Второй! Внимание! Идут к вам… Кажется, хотят проверять грузовик…
— Вас понял. Приготовиться!..
Долматов отключил рацию, оглянулся на нас:
— Ну что, к нам идут все-таки… Могут пытаться досмотреть нас… Всем приготовиться… Без моей команды не стрелять!
Офицер, высокий и сухощавый молодой парень с тщательно ухоженными усами, подошел к кабине нашего грузовика и о чем-то заговорил с Андреем. Нам в кузове были слышны приглушенные голоса Андрея и сидевшего рядом с ним переводчика Нурика, однако слов разобрать мы не могли. Наверняка ребята рассказывали ему нашу легенду об отпусках советских специалистов.
Потом офицер обошел наш грузовик и подошел к автобусу. Солдаты, лениво глазея по сторонам, немного отстали от него. Сотрудник наружки ушел к своей машине. В узенькую щелку отошедшего на стыках брезента тента грузовика я мог наблюдать все, что творится у автобуса.
Офицер, не заходя в автобус, заглянул внутрь через открытую по его указанию переднюю дверь. Тут открылась задняя дверь автобуса, через которую вышли громадный Серега и Толя Косяков. Они подошли к офицеру вплотную.
«Ну же, дурачок, не нарывайся! Не губи ни себя, ни нас!» — мысленно заклинал я лейтенанта.
Не обнаружив ничего подозрительного, офицер повернулся к Сереге и Толику и что-то им сказал. Толя заулыбался и вытащил сигареты. Лейтенант закурил. Потом посмотрел на наш грузовик и неторопливо пошел в нашу сторону.
— Александр Иванович… — шепнул я.
— Вижу! — хрипло ответил он.
А между тем лейтенант подошел к заднему борту грузовика и попытался отогнуть прихваченный веревкой край брезентового тента. Серега и Толик с окаменевшими лицами маячили сзади.
Послышался голос вышедшего из кабины Нурика, который, видимо, говорил офицеру, что в кузове только ящики — личные вещи советских специалистов.
Лейтенант развязал веревку, оттянул тент, приподнялся на цыпочках и вытянул шею, всматриваясь в глубину затемненного кузова. Потом он поставил левую ногу на буксировочный крюк грузовика, а правой рукой ухватился за борт…
Вот именно на правую кисть руки лейтенанта и поставил ногу в тяжелом спецназовском ботинке Долматов.
Офицер инстинктивно попытался выдернуть руку, но Долматов прижал сильнее. Афганец поднял глаза и увидел направленную ему в лоб пахнущую оружейным маслом бездонную дыру ствола автомата Калашникова со скошенным компенсатором (калибр 7,62 мм, модернизированный, десантный вариант с откидывающимся металлическим прикладом).
Лицо у афганца посерело. Зрачки расширились. Он как-то вяло опустил левую ногу на землю и уперся левой рукой в борт, а с лица вдруг градом покатились крупные капли пота…
Держа автомат в правой руке, Долматов медленно поднес палец левой руки к губам, рекомендуя офицеру помалкивать…
Лейтенант беспомощно повел глазами и увидел еще несколько направленных на него автоматов. А за ними — чужие, решительные и страшные лица.
Челюсть у офицера отвисла, в уголке рта вскипела белая пенка слюны. Да… тут уж надо выбирать… Либо умереть сразу и непонятно за что и почему, либо еще пожить хоть немножко. Он скосил глаза: сзади со зловещими физиономиями стояли двое здоровенных русских, которые угощали его сигаретой. Наверняка с оружием тоже. С пистолетами или с ножами. Надо решать…
И лейтенант сделал свой выбор.
Опустив глаза, он заторможенно кивнул.
Долматов, не опуская автомат, тоже кивнул и убрал ботинок с покрасневшей кисти офицера.
Тот, опустив голову и не снимая руки с борта, несколько секунд постоял у грузовика, а потом, ходульно передвигая ноги, пыля, пошел прочь.
Отойдя на несколько метров, лейтенант обернулся, посмотрел на наш грузовик и автобус, что-то злобно крикнул солдатам у шлагбаума и махнул рукой.
Полосатый шлагбаум поднялся, и мы, поднимая тучи пыли, наконец-то выехали из Кабула. Я выглянул из-за тента и увидел, что лейтенант, расслабленно сгорбившись, пошел к будке. К нему подбежал сотрудник наружки, схватил за рукав и, судя по жестам, что-то спросил. Лейтенант резко выдернул рукав, отрицательно мотнул головой и скрылся в будке охраны. Здесь дорога сделала поворот, и контрольно-пропускной пункт вскрылся за склоном горы.
