– Ну что вы уставились, дайте человеку поесть с дороги, – охладил всех капитан, который сопровождал ее из Кабула, – тем более что она прошла крещение огнем, нас в дороге обстреляли. Потом расспросите обо всем.
После обеда Альфию обступили офицеры. Она долго и терпеливо отвечала на вопросы. Многие ребята почти год не были дома, их интересовало все, что происходит в Союзе, – какие фильмы показывают, какие песни поют, какие танцы в моде, во что одеваются. Словно не год, а десять лет прошло с тех пор, как уехали они из родного дома.
В редакции газеты «Ленинское знамя», где ей предстояло работать целых два года, если ничего не случится, конечно, она познакомилась с редактором майором Щепетковым. Владимир Михайлович встретил ее по-отечески, по-домашнему. Расспросил о семье, откуда родом, чем увлекается, успокоил, сказав, что коллектив хороший, в обиду не дадут. Поинтересовался, может ли она править тексты, редактировать, печатать на машинке.
– Печатаю как пулеметчица, корректировать и редактировать тоже умею, могу писать статьи и репортажи.
Майор улыбнулся и сказал:
– Вот и договорились. Все это и еще многое другое вам придется исполнять под звуки трассирующих пуль и взрывов. Не боитесь?
– Да что вы все, сговорились? Ничего я не боюсь, – произнесла с обидой в голосе Альфия.
– Ладно, не сердись, – редактор неожиданно перешел на «ты», – это я так, для порядка. Пошли, все покажу, со всеми познакомлю.
Если редакция, где и предстояло работать Але, располагалась в бункере, то типография разместилась в большой палатке, а в роли наборщиков и печатников выступали солдаты, которые вручную набирали текст и делали оттиск. Она-то думала, что ручной набор давно остался в прошлом и везде уже печатают на линотипе. Но здесь, в военно-полевых условиях, это был единственно верный способ печатания.
Жить ее определили в вагончик, который стоял рядом с бункером командования. На ночь затопили печку.
– Ночью здесь очень холодно, – объяснил дежурный, подкладывая уголь.
«Странно, – подумала Аля, – днем изнуряющая жара, ночью холодно», – а вслух спросила:
– Ночью, когда все спят, не страшно, вдруг нападут душманы?
– Да нет, здесь же кругом охрана и подступы к штабу дивизии охраняются танковой бригадой. Хотя, говорят, в самом начале войны, ночью пробрались духи и вырезали целую палатку с солдатами, – шепотом рассказывал дежурный.
Заперев двери на все запоры, Аля наконец-то помылась в предбаннике вагона. Перед уходом дежурный принес целое ведро горячей воды. Замотав влажные волосы полотенцем, она надела пижаму, постелила чистые белые простыни и сразу провалилась в глубокий сон.
Поздно ночью Альфия внезапно проснулась от того, что вагончик странно ходил ходуном, словно его везли по ухабистой дороге. Выглянув в окошко, она увидела бегающих солдат и офицеров. «Душманы напали», – мелькнуло в голове, и она стала лихорадочно одеваться. Выскочив на улицу, тут же упала на землю, как будто ее толкнули. Она почему-то не могла встать, земля под ней шевелилась, как живая.
– Что происходит? – крикнула она подошедшему офицеру.
– Не бойтесь, это землетрясение. Скоро пройдет.
«Еще и землетрясение, – подумала Альфия, заползая в палатку, – и ни одной женщины, чтобы хоть было с кем поговорить о своем, о девичьем. И так два года, а прошло всего два дня. Ужас!»
Через четыре дня ее полку прибыло, появились еще две женщины: высокая стройная блондинка Татьяна приехала работать машинисткой в политотдел и полненькая, такая домашняя, уютная Тамара, средних лет, заступила на службу библиотекарем. Их поселили к Альфие. Жить стало веселее. Спустя месяц рядом с первым вагончиком поставили второй. Вместе с новой жилплощадью появились повар Татьяна, работник военторга Ирина и машинистка Рая. Все стали потихоньку обживаться, налаживать быт.
В больших палатках-шатрах находились столовая, библиотека, гарнизонный дом офицеров, куда по вечерам ходили смотреть кино. Фильмы почему-то крутили в основном военные, комедий и лирических мелодрам не было вообще. И это вызывало раздражение. Вернувшись с заданий или после тяжелых военных операций, солдаты получали еще одну порцию крови и патриотизма. Наверное, чтобы не расслаблялись. Это уже потом стали приезжать концертные бригады из Союза, появилась своя художественная самодеятельность, а на тот момент солдаты довольствовались такими фильмами.
Через пару месяцев после начала работы в редакции Альфия Кагарманова получила первое редакционное задание. Она должна была написать о военных медиках. С искренним энтузиазмом Аля взялась за работу. То, что она узнала, для нее было полной неожиданностью. Растревоженная душа требовала выхода, и Альфия писала, правила, вычеркивала и снова писала, подбирая слова, формулируя точные фразы. Ей так хотелось передать в этом очерке свои ощущения, свою боль.
