Погиб Рустам под Кандагаром. Об этом бое подробно писала газета «Красная Звезда» от 4 мая 1988 года в статье под названием «Побратимы». Тогда, 31 октября 1987 года, группа разведчиков попала в окружение. 12 воинов вели неравный бой против двухсот душманов. Никто не дрогнул. Лично Рустам уничтожил две огневые точки. Подорвав машины с боеприпасами, все разведчики погибли.
В разгар жестокого боя пуля ударила под сердце. В глазах застыло желто‑голубое небо и боль… Боль утраты того, что не сбылось, о чем мечталось.
В семье Алимовых теперь два боевых ордена: Отечественной войны, полученный отцом за суровые сороковые, и Красной Звезды, за войну восьмидесятых, который Рустам так и не увидел…
Весна в тот год на древней узбекской земле не была затяжной. Апрельское солнце ласково, но настойчиво будило природу, однако люди еще поеживались от утреннего холодка. А древняя земля Афгана источала жар, который она вобрала, казалось, не только от пылающего солнца, но и ото всех боев восемьдесят шестого.
Одно из подразделений отдельного отряда специального назначения вместе с бойцами афганской армии вело многочасовой бой с превосходящими силами мятежников. Возникла угроза, и заканчивались боеприпасы. На помощь вылетела группа. На подлете к району боевых действий вертолет был сбит ракетой…
Его имя знает, наверное, каждый на Ташкентском электромеханическом заводе. Помнят его и в школе № 7, где он учился. Обычный был парень. К урокам всегда готовился добросовестно. Любил книги, технику. Интересовался буквально всем: от произведений Конан Дойла до серьезных публикаций в журнале «Наука и техника».
С тревогой и надеждой ждали мы письмо от Валентины Григорьевны, мамы Сергея Лисовского. Хоть и прошло уже со дня гибели ее сына довольно много времени, но не зарубцевалась страшная рана. Говорят, что время лечит. Но не всегда и не всё. «Для меня Сережа всегда живой, — пишет Валентина Григорьевна. — Незримо он каждый день с нами. Книги очень любил. Все что‑то мастерил. Радио вот самодельное сделал, электробритвы, утюги чинил. Техника пересилила другие его увлечения».
Придя как‑то домой с работы, Сергей сказал своим домашним: «Вот отслужу в армии и обязательно в радиотехнический институт поступлю».
Но не суждено было сбыться мечте. Он погиб как герой, спеша на помощь боевым товарищам.
Сергей очень любил жизнь, близких ему людей. Он любил Родину. В тех десятках писем, что он написал из армии за полтора года службы (пусть они были простые и иногда до предела сжатые), можно найти многое — гордость за свою страну, за свой русский народ, за все то, что понимается под словом «Отчизна».
Он никогда не жаловался на тяготы армейских будней:
«Ходим в наряд, немного приболел, но это пустяки. Главное, чтобы у вас, мои родные, все было в полном порядке…»
Нет, не думал он, что его жизнь оборвется так скоро, еще, по сути, и не успев по‑настоящему начаться. В одном из последних своих писем, Сережа писал: «Здравствуйте, мои дорогие папа, мама и сестренка Лариса! Служба идет день за днем хорошо! Не болею, аппетит и настроение хорошие.
…На обед сейчас постоянно русский борщ, вкуснятина, конечно, но до бабушкиного далеко, и все же что‑то напоминает ее борщ. Ешь и думаешь: приеду к ней — нажрусь его до отвала.
…Не верится, что через месяц Новый год, а здесь лето…
28.11.86 г.».
Самая младшая в семье Лисовских — Лариса, сестра Сергея. Еще до службы в армии очень он любил с ней возиться. Да и она отвечала ему самой нежной дружбой, его, Сергея, считала всегда своим первым товарищем.
«Завидую тебе, Лариска, — писал он ей, — по дням рождения ходишь, на гулянки разные. Свобода — одно слово…»
Не забывал Сергей написать и своей первой учительнице: «Дорогая Любовь Борисовна, здравствуйте! Служба идет своим чередом. Сейчас службу можно назвать так: „чем больше спишь, тем ближе к дому“.
Недавно был на посту на высоте 1600 метров и в 6 км (по прямой) от Пакистана. В перископ видел, как через перевал идут караваны, банды, как „духи“ караван охраняют, как на мотоциклах ездят. В общем, как дома. Но это до поры до времени. Пока наша артиллерия не заработает…
Погода стоит жаркая, но уже и у нас чувствуется дыхание осени. Того и гляди дожди пойдут. Они здесь по суткам льют не переставая.
Любовь Борисовна, Вам привет от Робика, Алира, Шухрата. Все чувствуют себя хорошо. Ведь следующий приказ об увольнении — наш… 20.09.87 г.».
«…А как мне хочется домой! Я часто вспоминаю свой дом…»
«…Особых новостей нет. Бывает же так, что у человека нет никаких забот, никаких обязанностей. Вот так и у меня. Ем, сплю — вот и вся, так сказать, служба».
