«Я не могу поверить, что сына нет. Я его жду», — пишет Юлия Матвеевна.
Какая мать согласится со страшной несправедливостью — отдавать смерти самое дорогое, бесценное. Мамы ждут даже тогда, когда уже никто не ждет. Они ждут всегда, до конца…
Время берет свое. И родители все больше жалеют, что от Саши нет внуков. Погиб молодым, о девушках только мечтал. В его записной книжке осталось такое обращение к девушке‑невесте:
Побудь недотрогой всего лишь два года,
А если не можешь, тогда не пиши.
На одной из фотографий из Афганистана, хранящихся у родителей, Саша и его командир Юрий Оленников. Они оба не вернулись из последнего боя. Их нет в живых, но память живет. Люди чтут память.
Вместе с другими важными документами в семейном архиве Мокровых хранится письмо:
«Мы, бойцы первого путинного студенческого отряда „Бургузин“, уезжая на Камчатку, выбрали почетным бойцом своего отряда Александра Мокрова».
«Приходим на его могилу, а там часто лежат цветы, — пишет Михаил Акимович. — Люди помнят нашего сына».
«Героическое совершить нелегко, — пишет нам в редакцию преподаватель истории В. И. Шурыгин. — Не все становятся героями, только человеку долга под силу совершить героический поступок. За полтора года службы в Афганистане Саше не раз приходилось бывать в бою, получать не только ранения, но и приобретать опыт, получить первую боевую награду. Саша совершил свой подвиг за несколько дней до демобилизации. Погиб в двадцать один год.
Двадцать один год — много это или мало? Скорее всего, дело не в прожитых годах, а в том, что ты успел сделать доброго, как оправдал звание защитника Родины».
Погибший разведчик Саша Мокров не сделал ничего из того, что оставляет след в жизни, — не воспитал детей, не вырастил дерева, не построил дом. Не успел. Он, «верный военной присяге, проявив стойкость и мужество», погиб, выполняя приказ Родины.
<p>Лидер</p>Да, начиная с детского садика он уже выделялся среди своих сверстников развитием, статью.
«Весна 1970 года. Мама привела меня в детский сад, в младшую группу. Дети готовились к празднику. Они разучивали танец. Я была высокого роста, поэтому воспитатель подвела меня к самому высокому мальчику в группе и сказала: „Его зовут Юра, это твой партнер по танцу“. Таким образом мы и познакомились», — вспоминает Людмила Купряшова. С этого первого танца и началась их дружба. Практически на всех торжествах в саду Люда и Юра были бессменными ведущими. Исполняли роли Деда Мороза и Снегурочки.
Потом они встретились на пороге школы № 26, на торжественной линейке 1 сентября 1973 года, и учились в одном классе.
В своем письме Людмила пишет: «Юрий был не по возрасту серьезным, самостоятельным мальчиком. Учился хорошо. До шестого класса был отличником. Много читал, прекрасно рассказывал стихи, исполнял песни и танцевал. Был одним из лучших баскетболистов школы, прекрасным гимнастом».
Этот веселый, жизнерадостный парень, обладавший чувством юмора, был в классе положительным лидером. Он был душой любой компании. Что бы ни делали ребята: собирали металлолом, макулатуру или работали на уборке картофеля, — Юра всегда успевал первым и первым предлагал свою помощь другим.
Он и остался в памяти друзей‑одноклассников таким добрым и улыбчивым. Он мало успел сделать, но то, что делал, с теплом вспоминается живущими.
