В январе-феврале 1988 года на севере провинции Гильменд проводилась армейская операция по ликвидации банды муллы Насима, которая, по данным оперативных агентурных групп, насчитывала около десяти тысяч человек. Планирование и проведение операции осуществляло командование 40-й общевойсковой армии. Одной из основных задач операции было разблокирование электростанции в н.п. Каджаки, так как отряды Насима осуществляли непрекращающиеся нападения на ГЭС, построенную на реке Гильменд в семидесяти пяти километрах северо-восточнее Лашкаргаха. К выполнению поставленной задачи были привлечены подразделения специального назначения, 5-я мотострелковая дивизия, дислоцированная в Шинданде, включая десантно-штурмовой батальон, а также части афганской армии и милиции.В район армейской операции входили н.п. Мусакала, Нау-Зад, Регай, Сангин, Каджаки. Операция была рассчитана на 25 дней.
Задолго до рассвета молодых солдат разбудил внезапный грохот. Он оказался таким неожиданным и очень громким, что мы даже повскакивали со своих кроватей. Спросонок было трудно разобраться в причинах столь тревожного шума и несколько бойцов продолжали сидеть в своих койках, в-полуха прислушиваясь к тревожным звукам…
— Ну, и чего вы повскакивали? — послышалось от тумбочки дневального. — Это артиллерия долбит. «Гиацинт» работает… Отбой!
И в самом-то деле… Почти весь личный состав нашей первой роты продолжал спать и только мы — молодые бойцы подорвались со своих кроватей, даже не разобравшись в причине ночного шума. Однако стоящий у тумбочки дневального младший сержант Малый разъяснил нам в чём же собственно дело. Это был вроде бы обычный артиллерийский залп, который в ночной тишине прозвучал очень уж оглушительно…
— Да ложитесь, я сказал! — строгим тоном произнёс дневальный Микола. — До подъёма ещё час.
А полусонные тела уже откинулись на персональные койки и быстро прикрылись солдатскими одеялами. В том числе и я. Но заснуть сладким сном теперь было трудновато.
Ведь шесть или даже двенадцать орудий «Гиацинт» не скучали. Выпустив хором, то есть выстрелив первым залпом свои пристрелочные снаряды дивизион дальнобойных гаубиц затем принялся работать по площадям беглым огнём. И этот разрозненный грохот доносился до нас очень даже хорошо. Не помогла и вторая подушка, которую я взял с соседней пустой койки, чтобы прикрыть свою голову. Артиллерийская канонада проникала сквозь толстый слой ваты и совершенно не давала мне уснуть дальше… Но я всё ещё не терял надежды наверстать упущенное счастье, ведь до неминуемого подъёма осталось не так уж и мало времени… Минут пятьдесят, а может и час…
Однако грохот мощных выстрелов продолжался и спустя какое-то время я понял всю бесполезность своих попыток провалиться в сон. С каким-то щемяще-тоскливым чувством я распрощался с последней надеждой на приятный сон. Которого всегда так не хватает молодому солдату…
«Э-эх… — мысленно вздохнул я. — Целый час пропал. Который можно было бы поспать.»
Но ничего с этим уже нельзя было поделать. Так хоть просто полежать под одеялом и с закрытыми глазами.
— Я-а-а! — громко зевнул дневальный Малый, после чего высказался уже вполне осмысленно. — Началось.
Сидящий напротив него дежурный по роте ответил ему коротко и неразборчиво. Затем у тумбочки дневального вообще замолчали, и только тусклый свет синей лампочки продолжал озарять пространство у входа в казарму нашей первой роты.
А я всё лежал с закрытыми глазами и вслушивался в грохот артиллерийских выстрелов. Дальнобойные орудия всё долбили и долбили по далёкому врагу. 152-миллиметровые снаряды улетали куда-то за несколько десятков километров, где и разрывались с ещё большим грохотом… Взметая ввысь огромные фонтаны огня и земли… Пронизывая окружающее пространство своими смертоносными осколками… И оставляя на месте взрыва внушительные воронки…
«На-ча-лось… — повторил я в мыслях. — По северу работают… По Муса-кале…»
Так назывался вражеский укрепрайон, расположенный на севере провинции Гильменд. Нашей провинции Гильменд, в главном городе которой, то есть в Лашкаргахе разместился наш военный гарнизон. А вот там, то есть на северной окраине этой афганской провинции всё ещё находились душманы. Как, впрочем, и во всех остальных уездах провинции Гильменд… Однако сейчас наша дальнобойная артиллерия посылала снаряд за снарядом именно по укрепрайону Муса-кала…
Так было надо… И вовсе не потому, что нашим артиллеристам следовало хоть куда-нибудь, но обязательно тратить свои бесчисленные снаряды. А ровно потому, что наше славное советское командование вместе со своими афганскими коллегами-сарбозами разработало целую войсковую операцию. И её главной задачей являлось полнейшее уничтожение моджахедов, душманов и иностранных наёмников с их инструкторами. Ведь вся эта орава непримиримых противников Апрельской революции не только засела, но ещё и закрепилась в районе Мусса-кала. Уже одним только своим присутствием создавая вполне реальную угрозу всем демократическим завоеваниям афганского народа и его советских братьев…
Однако дошла очередь и до укрепрайона Мусса-калы… А начавшаяся в пять утра канонада дальнобойных орудий являлась ничем иным, как самой настоящей артиллерийской подготовкой. И именно под её прикрытием афганистанские войска и советские боевые подразделения начали выдвигаться на север провинции Гильменд. Чтобы завоевать и этот укрепрайон… Совершив тем самым ещё одно достижение Апрельской революции.
