Афганские каскадеры полностью

– Да, такое могло быть. Тогдашним начальникам ведь в голову не могло прийти, что кто-то без их высочайшего соизволения будет рыться в этом деле.

– Второй вариант?

– Эти документы хранились в тех ящиках, которые мы видели… Тогда можно предположить, что кто-то из местных сотрудников, из тех, кто имеет доступ непосредственно в хранилище, произвел некую акцию… – Анна достала из сумочки косметичку и, глядясь в зеркальце, стала наносить на губы гигиеническую помаду. – К примеру, мог изъять какие-то бумаги из этих ящиков и переложить их в другие. То есть спрятать подобное среди подобного…

– Бумаги среди других бумаг?

– Именно! В одном только этом хранилище около полумиллиона единиц хранения!

– Да, есть где спрятать… – задумчиво сказал Котов. – В любой ящик в другом секторе отдела закинул, и ищи-свищи!.. Как бы им не пришлось теперь делать полную инвентаризацию хранилища…

– Представь, сколько уйдет на это времени!

– Даже думать об этом не хочу! – Котов, недовольный таким разворотом, процедил под нос ругательство.

– При этом не исключаю, что тот, кто за этим стоит, мог отснять эти «доки», – сказала Анна. – Сам видел, что в этом нет ничего невозможного.

– Если завелась «крыса», ее найдут. – Котов, увидев через лобовое стекло выбравшихся через дверь третьего корпуса «директрису» и приехавшего из Москвы полковника, криво усмехнулся. – И пропавшие документы найдут, и того, кто это устроил… Но как скоро?

– Кот, скажи товарищу полковнику, чтобы нас не припутывали к этому ЧП… Да, и пусть изымут все мои заявочные запросы и регистрационные данные в местной картотеке.

Котов, выбравшись из джипа, направился к полковнику и директрисе. В салоне «икса» прозвучал знакомый рингтон – «Миленький ты мой…» Анна достала из сумочки смартфон. Она предположила, что звонит кто-то из начальства, Антонов или Митрохин. Но номер, выбившийся на экране, был ей незнаком.

Поколебавшись немного, она решила ответить на вызов.

– Анна Козакова? – женский голос, прозвучавший в трубке, показался ей смутно знакомым. – Вас беспокоит Ирина, дочь Смольникова… Мы с вами на днях говорили по телефону. Помните меня?

Анна связалась с этой женщиной в тот же день, когда та через оставленный у опера Бирюкова номер дозвонилась до Котова. Но договориться о немедленной встрече не удалось. Более того, Анна так и не поняла из состоявшегося тогда между ними разговора, зачем ее разыскивала, да еще через следственную бригаду, эта женщина: она говорила односложными предложениями и даже как будто была слегка не в себе.

– Здравствуйте, Ирина Валерьевна. Конечно, помню. Мы даже договорились с вами встретиться как-нибудь…

– Извините, я была немного занята.

– Не стоит извиняться. Примите мои соболезнования. Чем могу быть полезна, Ирина Валерьевна?

– Вы ведь журналистка, Анна… простите, не знаю вашего отчества?

– Да, я журналист, – после небольшой паузы сказала Козакова. – А что случилось?

– Я разбираюсь с архивом отца. У него пропали кое-какие бумаги…

Анна едва удержалась, чтобы не спросить, что именно пропало из личного архива Смольникова. Другие опросят эту женщину, зададут нужные вопросы. Ей же, пожалуй, не стоит показывать свою осведомленность, равно как и свою вовлеченность в эту историю.

– Я вас слушаю.

– Пропала тетрадь с воспоминаниями одного военного товарища… ветерана-«афганца»… Отец когда-то давал мне отксерить эту тетрадь, у нас в учреждении есть аппарат… Так вот, у меня нашлись дома несколько листков сделанных тогда ксерокопий.

– Вы полагаете, вашего отца убили из-за этой тетрадки?

Женщина ответила после паузы.

– Я не знаю, – сказала она. – Но я подумала, раз вы хотели встретиться с моим отцом… Подумала, что вам это может быть интересно.

Козаковой это было интересно, даже очень-очень интересно. Но случившееся в архиве ЧП сейчас занимает все ее мысли. К тому же ее уже вызванивает по другой линии куратор.

– Ирина Валерьевна, конечно, давайте встретимся и поговорим, – торопливо сказала она. – Но не сейчас… я вам позже сама перезвоню!

Переключившись на другую линию, Козакова коротко переговорила с одним из кураторов.

Инструкции, полученные ею от Антонова, были таковы. Во-первых, следовало немедленно покинуть архив. Во-вторых, приказано «лететь пулей» в известный «журналистам» адрес – их ждут с докладом на конспиративной квартире.

База Кемп Бастион

На этот раз уоррент повез «частника» не к штабу военной базы, не в местный офис командующего британскими войсками генерала Уилера, как того ожидал Козак, а сразу к полевому госпиталю.

Вскоре джип въехал на уже знакомую Ивану площадку, расположенную с тыльной стороны госпиталя. Припарковались возле реанимобиля, стоящего рядом с продолговатым полукруглым ангаром, кормой к сдвижным дверям медблока, на которых видна уже знакомая эмблема с обвившей жезл змеей.

– Обождите у входа, сэр, – сказал уоррент. – К вам подойдут.

– Спасибо, старина, – буркнул Козак, выбираясь из армейского джипа. – Вы что, уезжаете?

– Всего доброго, сэр.