— Когда вернется Фатех-хан с охоты, не оказывайте ему царских почестей! Пусть он почувствует, что я знаю о его делах и сержусь на него. А ты, няня, — обратился он к старой служанке Фатех-хана, — не мой ему сегодня первому руки.
Сказав так, Аслам-хан успокоился и решил, что любимый сын поймет это предупреждение.
Поздно вечером вернулся с охоты Фатех-хан. Пришел он радостный, горячий от быстрой езды на коне. А его няня опустила глаза, воды ему не подала, а вымыла руки Пурдиль-хану.
Загрустил Фатех-хан. А Карам-хан ему и говорит:
— Это отец на тебя разгневался, о возлюбленный брат мой.
Еще пуще опечалился Фатех-хан и спрашивает своего молочного брата:
— Что же мне теперь делать?
— Собери дружину, да поедем искать счастья в чужих землях! А то плохо будет: если сам не уедешь, так отец повелит уехать.
— Не верю я тебе! — гневно воскликнул Фатех-хан и пошел в покои отца. Вошел Фатех-хан в обширную залу, встал на одно колено и произнес:
— О тень над моей головой, возлюбленный мой отец! Как здоровье твое, не болит ли сердце твое?
Аслам-хан в душе обрадовался приходу сына, но вида не подал. Не ответил он на приветствие Фатех-хана и продолжал все так же задумчиво смотреть прямо перед собой.
Фатех-хан поднялся с колена и приблизился к трону. Он думал, что отец не слыхал его приветствия. Но когда Фатех-хан хотел сесть рядом с отцом, Аслам-хан даже не подвинулся, чтобы дать место сыну. В глубине души он был счастлив видеть Фатех-хана рядом с собой, но таил это про себя.
И тогда повернулся Фатех-хан и пошел прочь из покоев отца со слезами на глазах. Шел он и думал: «Видно, прав был Карам-хан!»
В тот же вечер приказал он самым искусным шорникам сделать шестьдесят седел. А своим слугам он повелел привести из конюшни шестьдесят самых лучших коней. Потом Фатех-хан призвал к себе гонца и тихо ему сказал:
— Отправляйся во дворец моей возлюбленной Биби Рабийи и скажи ей, что сегодня ночью я ухожу в поход. Спроси ее, хочет ли она ехать со мной, или нет?
— Слушаюсь и повинуюсь, — ответил гонец, вскочил на коня и тут же скрылся из глаз.
Быстро домчался он до дворца Биби Рабийи и увидел, что прекрасная девушка стоит на башне, любуясь заходом солнца.
Остановил гонец взмыленного коня и воскликнул:
— О прекрасная Биби Рабийя! Фатех-хан просил меня сказать, что сегодня ночью он уходит в поход. Пойдешь ты с ним или нет?
Сильно забилось сердце в груди прекрасной Биби Рабийи, но она ничего не сказала гонцу.
Не дождавшись ответа, гонец повернул коня и помчался обратно. Он прискакал во дворец Фатех-хана, упал перед ним на землю и проговорил:
— О повелитель! Биби Рабийя не ответила мне.
— Ладно, ступай… — задумчиво молвил Фатех-хан и тяжко вздохнул.
А в полночь громко ударили литавры. Проснулись испуганные люди, выбежали на улицу, спрашивая друг друга:
— Что случилось? Почему тревога?
— Фатех-хан с дружиной уходит в поход! — отвечали им те, кто знал. Целые толпы народа собирались вокруг дружинников, сидевших на оседланных конях.
Увидев дружину, готовую к походу, Аслам-хан тихо промолвил:
Вышел Аслам-хан к Фатех-хану и обратился к нему с ласковыми словами:
— Не оставляй старика отца, сынок! Когда я умру, кто здесь будет царем? Послушайся меня, возлюбленный сын мой!
Но Фатех-хан ответил:
Побледнел Аслам-хан, слезы блеснули в его старых глазах, и он тихо, но так, чтобы слышали воины, стоявшие рядом, ответил:
Дрогнуло сердце Фатех-хана при этих словах отца, но он пересилил себя: нельзя показывать свою слабость перед воинами! Вскочил на могучего коня, хлестнул его и рванулся с места. А за ним устремились дружинники.