– И вот тут, Георгий, в одной из комнат, где вместо обвалившегося пола зияла яма, Лось и нашел Бубна с Репой. Ребята их вытащили. Они рассказали, что ночью подверглись внезапному нападению человека в маске.
Самед пересказал боссу то, что узнал от горе-наблюдателей за домом Костылевых:
– Лось спросил, что делать дальше. Я вызвал тебя, но ты молчал.
Тахир машинально кивнул:
– Да, я отключал мобильник на время переговоров с Поляковым!
Самед продолжил:
– Так вот, ты молчал, и пришлось принимать решение мне! Первое, что я приказал, так это сжечь поврежденный «Москвич» и осмотреть объект. Лось проверил дом Костылевых. Он сам пошел к хате. Та оказалась закрытой. На всех дверях висят замки, постройки подворные также закрыты. Стало ясно, что мать Ольги с ее дочерью покинули дом. И покинули ночью. Сами они этого сделать не могли, следовательно, их увел тот, кто оглушил Бубна с Репой! Искали его следы, бесполезно. Нигде ничего.
Тахир прошел к бару, выпил третью за утро порцию коньяку. Закурив, бросил:
– Дальше!
– А дальше я приказал бригаде уходить из Волочаевска. Что она и сделала. Бойцы уже на месте, если желаешь, можешь сам побеседовать с ними.
Тахиров отмахнулся:
– Твоего доклада достаточно! Я вот что подумал, а не связалась ли Ольга из какой-нибудь дыры, где смогла найти прибежище, со своим братцем? Он генерал. Прикидываешь, к чему я клоню?
Самед задумался:
– Считаешь, брат, узнав о злоключениях сестры, выслал ей и матери с племянницей помощь из числа своих подчиненных?
– Только этим можно объяснить произошедшее в Волочаевске.
– А с трассой этот братец не может быть связан?
– Нет! Девку из кафе изнасиловали до того, как сбежала Ольга. И она ничего не знает о делах вокруг кафе. На трассе сработал Поляков. Я встречался с ним, он мог завалить пацанов.
– Что ж, тогда обстановка упрощается. Выполнив задачу, подчиненные генерала, скорей всего, вывезут из региона и Ольгу, и мать с дочерью. На этом тема с бабами закроется, если только генерал не решит наказать тебя за сестру!
Тахир пьяно, его после третьей дозы спиртного повело, усмехнулся:
– Тогда ему придется разбираться с Кабаном и его фирмой, а также с десятком сутенеров, пользовавшихся сестрой. Не думаю, что он пойдет на это. Скорее вставит самой сестренке, подберет ей какого-нибудь прапора молодого и выдаст замуж.
– Если бы так!
– А что там с тем торгашом путанами, что ты приволок в подвал?
– С ним, как докладывал, Мясник работает! Пойдем узнаем, что поведал нашему ликвидатору сутенер уважаемого господина Кабанова?
– Пойдем! Кабан, надеюсь, не в курсе, КТО похитил его человека?
Самед заверил:
– Конечно, нет! Взяли паренька в подъезде его дома. Придушили слегка и в тачку. Затем сюда. В подвале и очнулся. Но он видел меня, увидит и тебя, так что придется кончать его!
– Ты видишь в этом проблему?
– Никакой!
– Тогда зачем говоришь лишнее? Кстати, а что ты хотел бы узнать у сутенера?
Заместитель пояснил:
– Он плотно работал с Ольгой, знает ее связи. А где могла в городе укрыться твоя подружка? Только у знакомых. Знакомые эти – проститутки. Вот информацию о них я и желал бы получить от сутенера!
– Ну и поговорил бы с ним, зачем Мяснику отдавать? Тот в данной ситуации скорей навредит делу, чем принесет пользу.
– Я предупредил его, чтобы работал в щадящем режиме. Получит сутенер пару раз по ребрам, глядишь, и разговорится!
– Ладно. Что сделано, то сделано!
За разговорами наркобарон и его заместитель спустились в подвал. В глухой комнате, напоминающей тюремную камеру, увидели распятого на цепях, избитого молодого человека. Рядом довольного, раздетого по пояс, играющего мускулами палача Тахира, Мясника – Ивана Зубова, мужчину пятидесяти лет. Он отсидел за грабежи и убийства более половины своей сознательной жизни. Самед подобрал его на вокзале, когда тот после очередной отсидки болтался в Переславле в поисках временного пристанища. Самед ввел Зубова в банду, а Тахир сделал палачом, используя садистские наклонности бывшего зэка. Погоняло Мясник прилепилось к Зубову сразу, и никто в усадьбе, кроме хозяина, иначе его и не называл. Впрочем, Зубов вел замкнутый образ жизни, стараясь меньше контактировать с членами бригад, а быть ближе к Тахиру и Самеду, от которых получал задания и щедрое вознаграждение за их выполнение. Эти деньги Зубов аккуратно складывал в шкатулку, затаив внутри надежду когда-нибудь покинуть эти места и обзавестись семьей где-нибудь на Урале или в Сибири, подальше от суетливого и провоцирующего на преступления Центра России.
Тахир взглянул на Мясника, указал пальцем на распятое на стене тело:
– Что это такое, Зубов?
– Как что? Телеса некоего Кеши, господина Иннокентия Самохи – Кабана, которого Кеша уважительно называет Георгием Александровичем, бизнесменом!
– Для чего ты его так разделал? Он что, не желал общаться с тобой?
Мясник удивленно взглянул на хозяина:
