Уве не мог выполнить сам просьбу Матвея, поскольку Агентство напрямую не работало в Афганистане. Швеция в составе военной коалиции являлась координатором восстановления северных провинций страны и через международные структуры помогала в деле образования, равноправия женщин и обучения местной полиции. «Ну, прямо как Советский Союз тогда», — признавался себе Стурстен. Успехи были скромные, приходилось держать 500 шведских солдат в Мазари-Шарифе. Их лагерь под гордым названием «Северное сияние» использовался для мирных и военных миссий. Помогали военнослужащие из Финляндии и других стран.
Позавчера состоялся семинар, на котором представители правительственных и неправительственных организаций обсуждали, что еще можно сделать в сложных условиях. Просеяв выступления, Уве вспомнил, что министерство обороны сетовало на невозможность провести колонну с грузами в сторону Саланга. Боевики Талибана усилили давление, а платить им за право безопасного прохода шведский штаб отказывался.
Поборы с конвоев стали повсеместными и осуществлялись через посредников, типа охранной компании «БФ». Их даже платили военные некоторых, а может быть и всех участников коалиции, чтобы талибы не нападали на их базы. Хотя главной целью моджахеды избирали конвои, особенно «наливников». Те из них, что везли топливо через Пакистан — главного союзника и США, и Талибана — подвергались изощренному шантажу, нередко их сжигали десятками еще на пакистанской территории. Однако любая машина или колонна могли подвергнуться нападению.
Вызвав шефа транспортного отдела, Стурстен обсудил текущие вопросы, упомянув о сути предложении Алехина. Подчиненный напомнил о проблеме военных и информировал их о новой возможности. Те, как и партнеры из НАТО, использующие Северный коридор через Россию и Среднюю Азию, ухватились за идею. Когда Алехин вновь позвонил в Стокгольм, то получил координаты военного логистика. На его электронную почту поступило сообщение из Москвы. Для прикрытия похожие письма направили и другим адресатам, работающим в Афганистане. От имени «Скай Хэви Карго» их подписала директор по внешнеэкономическим связям Шпагина Мария Дмитриевна.
Чкаловский изменился: самолеты похожие, атмосфера иная. Полувоенный аэродром уже не напрягал автоматчиками и горами оружия. Мария и Матвей приехали ради знакомства с МИ-26 — самым большим вертолетом в мире. Он мог поднять 25 тонн в брюхе и почти столько же на тросе. Экипажу помогала АСУ, способная осуществить взлет, провести по маршруту в нужную точку и совершить посадку аппарата. Видеокамеры контролировали положение внутри, снаружи и особенно груз на подвеске. Тяжеловес ВВС США — геликоптер «Чинук», подбитый в Афганистане, был эвакуирован в Баграм русским гигантом.
Монстру предстояло сыграть ключевую роль в операции. А на нем «владелец» и «директор» собирались отправиться в полет. Военных не привлекали, чтобы не рассекретить миссию, но и чисто гражданских помощников брать не стали. Благо, коммерческие пилоты часто являлись бывшими офицерами. Алехин взялся за отбор кандидатов. Просмотрев резюме и побеседовав с ними, остановился на побитом жизнью майоре в отставке с глазами усталой собаки. По ходу беседы летчик заметно загрустил.
— Вам что-то не нравится, Владимир Сергеевич?
— Мне много не нравится, но кому до этого дело? — ответил летчик.
— Речь идет лишь о работе в Афганистане.
— Бывал. Нет там ничего хорошего. Ковры, правда, неплохие.
— Значит, вы знакомы с тамошними рисками?
— С тамошними да. Вы мне про здешние расскажите.
— Рейс коммерческий. Поддержка правительства имеется. Я сам лечу.
— Раз вы летите, то риск возрастает. Только непростые дела могут затащить вас туда. У вас же жизнь здесь полная чаша, вон «котлы» за десять тысяч баксов.
— Часы стоят 25 тысяч. Должок у меня там остался, надо вернуть.
— Возвращать будете со стрельбой, небось?
— Никакого оружия. Только бумажник, мобильник и авторучка. Не стану обманывать: есть нюансы. Зато оплата хорошая. Очень. При желаемом исходе дела накину лично от себя.
— Сколько?
— Каждому на такие «котлы» хватит.
— Согласен.
— В экипаже уверены?
— Пятый год вместе. Не считая вас и девушки.
— Тогда так: ко мне в Афгане относитесь терпеливо-пренебрежительно. К Шпагиной — заискивающе. Ведь это она вам дает выгодные рейсы, а я зажравшийся капиталист с золотыми «котлами». Меня называйте господин Григорьев Александр Михайлович.
— Как скажете, хоть папой римским. Только в воздухе я — главный.
— Иначе и быть не может. Вам придется потренироваться под началом Марии Дмитриевны. Некоторым аспектам пилотирования.
— Чему она может научить меня? У меня стаж — 15 лет.
— Вы будете приятно удивлены ее компетентностью.
Пациент потел, холодел, впадал в уныние. Появились пузырчатые высыпания на коже и сухость во рту. Усиленное лечение давало временное облегчение и, по словам врачей, сдерживало развитие болезни. Наконец, появившийся Чудов огласил диагноз.
