После обеда с возлиянием Григорьев пошел «вздремнуть» — обдумать ситуацию. Американец втягивался в ловушку, но как профессионал осторожничал. Поэтому разведчик взял паузу, давая Грейкроссу время дозреть и сделать ожидаемое предложение. Мария тем временем обсуждала условия перевозки чего-то куда-то.
В штабном бараке царила тишина: босс не любил, чтобы его беспокоили в минуты размышлений. Да, русский подходил по многим параметрам: наглец, циник, выпивоха, бабник. Достаточно заработал, чтобы не делать глупостей, и еще не зажрался, чтобы пронести мимо рта жирный кусок. Особенно важно наличие деловых связей в Таджикистане, даже главу милиции в Курган-Тюбе знает. Видимо, умеет сунуть в лапу при необходимости.
Когда Григорьев упомянул, что перевозил оборудование для научной экспедиции по лихорадкам и другим опасным болезням, а также о знакомстве с ее руководителем, то Стив едва сдержался. «Совпадение? Подстава? — анализировал он. — Но откуда русские узнали бы про находку в пещере? Никоим образом информация не могла к ним попасть». Советские пробирки напрягали, пора их убрать с глаз долой. «Возьму русского за яйца и покажу, как делается бизнес в Америке», — решился, наконец, он.
Грейкросс позвонил в офис «БФ» в США, дабы выяснить, правда ли, что в двухстах километрах к северу уже полгода работает русская экспедиция и ее возглавляет Иван Заболоцкий, и что начальником милиции в Курган-Тюбе является Бахор Бирохмон. Аналитики через десять минут подтвердили оба факта и сбросили ссылки на нужные ресурсы в интернете. Оставалось решить, везти ли товар в Таджикистан или тащить ученого сюда. Последнее выглядело сложным из-за отсутствия оперативных ресурсов на той стороне границы. Русский не возьмется за похищение знакомого, а добровольно микробиолог может не поехать. Значит, надо вывезти «Урал» из Афганистана, вскрыть его в полевых, но лабораторных условиях. Затем получить заключение специалиста о товаре и, быть может, переупаковать его для скрытой транспортировки в последующем.
— Алекс, ты в норме?
— Sure, Стив. Уже летим?
— Нет, заказ на внутриафганский рейс отменяется, — отрезал американец, глядя, как отчаяние охватывает русского.
— Как же так? У «Скай Карго» заключен с «БФ» контракт.
— Аннулируется по соображениям безопасности. Пункт 42.1. Однако есть иной заказ. Можем ударить по рукам сию минуту.
— Как в Штатах говорят, покажи мне цвет твоих денег.
— Твой человек на той стороне надежен?
— Царек в своей области. Пока не подводил. А истории случались разные. Вот, раз…
— Можешь к нему в тихое место перевезти грузовик без вопросов и проверок?
— В Курган-Тюбе доставим и спрячем. Правда, обойдется дорого.
— Потом отправить дальше сможешь? На Запад?
— Грузовик не смогу. На Запад сложно. Могу в Россию вывезти что-то поменьше.
— А твой ученый готов помочь?
— Смотря с чем и за сколько. Баксы у нас решают вопросы.
— В машине биологические препараты. Твой умник их исследует и запакует надежно. Грузовик потом бросишь.
— Прямо как в кино. Сколько?
— Полмиллиона?
— Смешно. Один сейчас, один после обработки в Курган-Тюбе. Наличными. Дальнейшая транспортировка — твоя проблема. Или моя, но за отдельную плату.
— Согласен на «единицу». Получишь от моих бойцов, когда прилетите и устроитесь в Курган-Тюбе. Познакомишь моих людей с твоим приятелем-таджиком.
Вызванная Шпагина сделала лицо, увидев Григорьева в помятом костюме с помятым лицом, и высказала пару упреков на русском. Грейкросс с усмешкой наблюдал.
— Машенька, есть левый груз в Курган-Тюбе. Грузовик. Оформи бумаги для таджиков.
— Сделаем контракт между «СХК» и «БФ» на доставку машины геологоразведки. Покажем, если спросят, почему уже возвращаемся. Какая-то оплата через банк потребуется. И рамочное соглашение о сотрудничестве.
— Умница. Готов подписать, — Григорьев засуетился, доставая потертый «баллограф». — Стив, давай еще по одной накатим.
— Перед вылетом, Алекс. А лучше, дам тебе с собой бутылку бурбона.
Пилот и карго-мастер отказались поместить в МИ-26 раздолбаный «Урал», укутанный в пластик. Разведчик безуспешно их уговаривал.
— Господин Григорьев, у себя в кабинете командуйте. Ни х… не понимаете в технике. Изуродуем отсек. Не повезу!
— А на внешней подвеске? Погода хорошая.
— Скорость упадет. Поползем, а не полетим. Горючего сожжем немерено.
— Мы оплатим дополнительное топливо, — вмешался Грейкросс, уставший от спора.
— Тогда другое дело.
Баталия разгорелась из-за желания Стива послать бойцов для контроля доставки груза и передачи Григорьеву кейса с долларами. Разведчик возражал, ссылаясь на сложности с таджикскими визами. Но у Ицхака и Юджина оказались многократки. Встал вопрос об их оружии. Пилот вновь уперся: «За это посадят. Всех». Американцу пришлось уступить.
«Гало» поднимался на маршевую высоту, натягивая подвесную систему с «Уралом». Геликоптер уходил на север. Впереди двести километров. Опасных. Напряжение, охватившее на старте, сменилось торможением чувств и эмоций. И тут раздался клич Григорьева:
— Ура, летим! Машка, выпить и пожрать. Гуляем!
