— Спасать пострадавшего. Дадим ему немного алкоголя.
— Нельзя! Приедет полиция, станет разбираться в ДТП, а от мужчины пахнет спиртным.
— Я вижу, он трезв. Иди, понюхай сам. Мы дадим показания, что пришлось дать ему выпить, дабы избежать болевого шока.
— Мне нужно посоветоваться с начальством.
— Тогда звони инспектору Торквисту в ГПУ и скажи, Алехин знает, что делает.
Удивленный полицейский отошел с телефоном.
Матвей заставил водителя выпить 50 г аквавита. Тот встрепенулся, и лицо вновь стало живым, после умывания минеральной водой. Бу Ларссон пытался заговорить, но разведчик не разрешил. Наружник после совета с начальством не вмешивался, только велел зевакам сесть в машины.
Вертолет скорой и патруль появились почти одновременно. Жертву косули-камикадзе вынули и положили на носилки. Врач поколдовал над пострадавшим, сделал инъекцию обезболивающий и подтвердил, что правильно тому дали алкоголь. Полиция записала имена свидетелей и открыла движение по шоссе.
Солнце заметно поднялось над горизонтом, и лес горел цветами осени. Матвей внезапно увидел крупные подберезовики, росшие прямо у дороги. Природа делала вид, будто ничего не произошло. Только бурые пятна на асфальте говорили Алехину, что авария ему не привиделась. Оставалось понять, продолжится ли путешествие.
— Дальше поедем? — засомневался Уве.
— Обязательно.
— Настроение упало.
— Аквавит «О.П. Андерсон» и пиво «Приппс» у нас остались, время есть. Да, и раки живы, ждут варки. Что же поворачивать оглобли из-за прыгучей лани? Нет, нас так просто с пути не свернешь!
— Тогда вперед.
Под парусом планировали продолжить знакомство и обсудить план действий. Заехав рано утром за Стурстеном, Матвей помог погрузить еду в дополнение к захваченным им напиткам. Затем машина двинулась на север, к стоянке яхт возле крепости Ваксхольм. Бастионы с XVI века защищали проход из балтийских шхер во внутренние воды столицы. Они не позволили русскому флоту прорваться в Стокгольм, но не смогли помешать казакам генерала Платова пересечь Финский залив по льду. Ребятушки похозяйничали на побережье, а штурмовать Стокгольм не рискнули.
Позднее туристы и яхтсмены сменили военных, хотя последние еще охраняли рубеж от «советских миниподлодок на гусеницах». В яхт-клубе царило оживление, люди тащили на борт пожитки, ящики с выпивкой, детей и домашних животных. Только часть суденышек отчаливали, на остальных экипажи пили и закусывали прямо у причала.
Лодка семьи Стурстенов имела метров 12 в длину, одну мачту с парусом и двигатель. Скромные размеры компенсировал комфортабельный корпус с деревянной отделкой. Кроме пары хороших кабин имелись камбуз-столовая и гальюн. После погрузки яхта медленно выбиралась из марины. Уве рулил, Матвей багром отталкивался от судов. Не слишком грациозно красавица «Маржин» вышла в пролив.
— Игрушка отца. Купил, когда стал хорошо зарабатывать. Только он редко бывает в гавани. Я в юности часто на ней ходил, хотя морским волком не стал.
— А я — сухопутный краб. У нас в Москве воды мало. Понатаскай меня на роль младшего матроса. Далеко пойдем?
— Нет, знаю тут заливчик. Часа полтора ходу.
Острова, покрытые по-осеннему разнопегими деревьями, окружало сине-серое море. Живописный архипелаг считался самым красивым, по крайней мере, в Европе. Говорят, канадский Ванкувер столь прелестен, вот только ни Алехин, ни Стурстен там не бывали и сравнить не могли.
Размеренное плавание закономерно привело разговор к столь же неспешному обмену впечатлениями и воспоминаниями. Для персонального сближения требовалось дополнить первичный контакт еще и психологическим резонансом. Разведчик умел постепенно втягивать партнера в состояние дружеского расположения и порой даже влюбленности. Последняя не имела сексуального подтекста и являлась сильным чувством, которое могло привести к нужному оперативному результату, но могло затем вылиться в сильное разочарование. От любви до ненависти… Поэтому Матвей предпочитал дружеские и доверительные отношения как более стабильные и продуктивные.
Войдя в заветную бухту, лодка медленно подошла к гладкому гранитному берегу. Шведы особенно берегли такие вылизанные ледниками скалы, не позволяя разводить там костры или иначе насиловать их округлые формы. Совпосол по приезду в страну отправился на пикник, как и положено настоящему коммунисту, с челядью: шофером, поваром и т. п. Когда Матвей, случайно оказавшийся со спиннингом на том же рыбном месте, увидел, как компания разжигает хворост, то поспешил рассказать об экологических последствиях и скандальном их отражении в СМИ. Егор Кузьмич насупился, но, увидев приближение возбужденных жителей, смирился. Позже поблагодарил за совет.
