Посередине помещения находилась железная платформа с десятком картонных коробок. Вблизи обнаружилось, что коробки стояли в большой стеклянной кювете. Внутрь «аквариума» входили механические манипуляторы, управляемые извне.
— Рассказывайте, — скомандовал Адмирал.
— Руководство обязало наш отдел найти метод, делающий бумажные носители непригодными для обычного использования в течение трех месяцев. По истечении срока носители должны становиться вновь пригодными к бытовому использованию без дополнительной обработки. Специалисты подобрали радиоактивный изотоп, адсорбируемый бумагой. Из-за ограничений по цене и времени выбрали скандий-46. СССР — крупнейший производитель этого недорогого изотопа. Его применяют как «метку» в нефтепереработке и металлургии, а также для лечения раковых опухолей. Над процессом адсорбции пришлось покорпеть.
— В результате?
— Имеем образец бумажного носителя, который полностью непригоден для использования людьми без специальной защиты.
— То есть человек, взявший носитель в руки… — Адмирал не договорил.
— Умрет. Дня через два, если носитель свежеобработан.
— А через три месяца? — вставил слово Алехин.
— Точный период полураспада — 83,83 суток. По его истечении носитель можно брать в руки без угрозы умереть. Лучше выждать еще месяц-другой, поскольку опасность будет убывать с каждым дополнительным днем. Правда, носитель останется помечен — радиация слабеет, но не исчезает.
— Можно очистить носитель от изотопа? — поинтересовался Адмирал.
— Нам такие способы неизвестны. Штучная очистка теоретически возможна, хотя требует сложного оборудования и больших затрат. Но носитель не сохранит изначальные качества материала. Массовая очистка невозможна даже теоретически.
Пригласив гостей поближе к платформе, Жданов пояснил:
— Просвинцованное стекло. Вентиляция оснащена фильтрами. Излучение опасно и при нахождении незащищенного индивида рядом с носителем. Если кто-то возьмет носитель в руки, то его ждет грустный конец. Не забывайте, что в среднем человек трогает свое лицо раз в три минуты, то есть потащит радиоактивную пыль к носу, рту, глазам, к мозгу.
— Изолирующее обмундирование спасает? — спросил Алехин.
— Общевойсковой защитный костюм защитит от непосредственного контакта с изотопом в виде радиоактивной пыли, но от вторичного излучения поможет лишь на короткое время.
Дистанционно управляя манипуляторами внутри кюветы, сотрудник ОТО открыл три разных коробки и достал по пачке бумаги размером с денежную купюру. Он последовательно поднес их к датчику радиометра, и тот показал три убывающих значения.
— Первая пачка обработана вчера. Вторая — пять недель назад, Третья — десять недель. То есть: смерть, лучевая болезнь, серьезное недомогание. Обычно деньги, — проговорился наконец майор, — носят близко к телу. Тесный контакт даст максимальное поражение организма.
— В 03К можно взять в руки пачку? — спросил оперработник.
— На несколько минут. Я бы не стал рисковать. Лучше использовать РЗК — радиационный защитный костюм — современная разработка с учетом Чернобыля.
— Большой объем тут у вас не обработать, — засомневался Матвей.
— Здесь show-room. Заказ выполняет лаборатория с нужным оборудованием.
Выйдя на воздух и попрощавшись со Ждановым, потрясенный Матвей тихо спросил, уже угадав ответ:
— Какая валюта?
— Афгани, естественно, — Адмирал сочувственно взглянул на оперработника. — Готовим взятку для «Гаишника». Удачную ты выбрал кличку.
На пути в город, подъезжая к Сокольникам, Адмирал предложил остановиться в парке.
— Выполнишь приказ, Матвей Александрович?
— Смотря какой. Отравить «Гаишника» — согласен. Отравить тысячи людей, взявших в руки банкноты — нет.
— Никто никого не травит. Приказ такой: «Цельсий» и ты уговариваете «Гаишника» не мешать проходу колонн по шоссе и полетам с аэродромов. Тот соглашается и получает взятку. Затем ему придется потерпеть 3–4 месяца прежде, чем сорить деньгами.
— А если он не согласится? Отрежет мне башку?
— Ты же у нас швед. Хотя сам понимаешь: случиться может всякое.
— Сколько разрешаете предложить?
— В принципе безразлично, афгани по заказу Кабула печатает на Госзнаке внешнеторговое объединение «Интеркнига». Их перевозят под прикрытием нашего спецназа. Пару грузовиков при транспортировке из Баграма в северные провинции могут быть «захвачены» боевиками. Солиднее оперировать не суммой, а грузовиком как единицей измерения. Торгуйся, иначе афганцы сочтут несерьезным партнером. Восток — это базар. Продается все и вся. Будут готовы два грузовика, это 250 млн. афгани. Начни с одного, потом повысь цену в обмен на встречные уступки. Если потребуется больше, то дополнительные придется обрабатывать и перебрасывать. То есть затяжка дней на десять.
— Как «пакет» доставят в Баграм? Ведь излучение!
