Ну, я не мог уступить.
— Лейтенант Клюковкин, командир вертолётного звена отдельной вертолётной эскадрильи, — представился я.
— Не смешите меня! Как лейтенант стал командиром звена? Сейчас не Великая Отечественная Война, когда до 30ти лет можно было и командиром полка стать.
— Товарищ капитан, я не обязан вам рассказывать всю историю моего назначения. Зато моим начмедом было указано прибыть на прививку. Я, как человек здоровый, никогда бы не пришёл просто так в медсанбат.
— Прививка? Так уже все сроки прошли. Где вы ходите⁈ — снова повысил он на меня голос.
И опять я должен «парировать» нападки со стороны капитана. Не хочет он терять внимание дам. А девушки не уходили и скучковались на входе.
— Я не хожу, а летаю в основном. Вы меня проводите к месту вакцинации или я должен пойти и у кого-то другого поинтересоваться?
Тут на крыльце появился известный мне доктор. Врач, который меня определял в палату после госпитализации, когда мы с Батыровым и Улановым попали в передрягу на земле.
Как и в тот день, доктор был в больших очках и белом халате.
— Сан Саныч, какими судьбами? — подошёл он ко мне и поздоровался.
— Здравия желаю! После операции вызвали на вакцинацию, — ответил я, пожимая руку пришедшему врачу.
— В Джелалабаде был? — спросил майор.
— Так точно!
Теперь уже девочки зашептались сильнее. А улыбки и восхищённые взгляды были направлены в мою сторону.
Командир роты только скривил физиономию.
— Чего стоим⁈ Быстро по рабочим местам, — сказал он девчатам и они исчезли.
Следом ушёл и командир роты. Знакомый доктор проводил меня в процедурный кабинет. Здесь я с порога почувствовал наиприятнейший аромат женских духов вперемешку с лекарствами.
— Мария, сделайте товарищу лётчику прививку, — дал команду майор, попрощался со мной и вышел.
Маша была той самой медсестрой, которая меня несколько раз осматривала в медсанбате.
— Как у вас дела? — загадочно сказала Маша и развернулась ко мне.
Выглядела она прекрасно. Огненно-рыжего цвета волосы были аккуратно уложены под колпаком, но одна из прядей выбилась из-под головного убора. Родинка над губою добавляла изюминку в образ этой девушки. Ну а фигура… Про неё я уже думал, когда оценивал параметры. Всё при этой красавице есть.
— Спасибо! Не дождётесь, как говорится, — ответил я, но Маша встала со стула и медленно пошла в мою сторону.
Не идёт, а пишет! Чётко выписывая бёдрами крен то вправо, то влево.
Внутри немного стало не по себе. Особенно, когда Маша подошла вплотную.
— Сначала осмотр, — объявила девушка.
Осмотр моего внешнего вида затягивался. Делала медсестра эту проверку медленно. Особенно останавливалась она на осмотре моей груди и спины.
Удивительный запах духов исходил от девушки — смесь цветочного аромата, лекарств и хозяйственного мыла. Настолько силён был такой «букет», что запахи медикаментов были незаметны.
— Вы знаете, а у вас все сделаны прививки, — сказал Маша, продолжая гладить мою грудь.
— И как вы догадались? Вы же не смотрели в записи? — указал я на рабочий стол.
— А мне и так понятно, — подмигнула мне Маша и сказала одеваться.
Какая-то хитрая схема завлечь меня сюда. Возможно, она была придумана Машей, поскольку то и дело она стреляла в меня глазками.
— Как насчёт вечернего чая? — спросила Маша.
— Всегда готов.
— Тогда потерпите до вечера. Я в 12 м модуле буду.
Отлично! Вечер у меня на сегодня забит! Полётов нет, Баев пока ещё нас не трогает. Так что пора пойти и… чай попить.
Вернувшись в палатку, я обнаружил опечаленного Марата Сергеевича и потерянного Кислицына. Ну я и не ожидал другого результата «собрания».
— Засранец! Взял и вылил всё. Говорит, что сухой закон в эскадрилье, — проворчал начмед.
— Сколько добра вылил⁈ Ещё и забрал консервы у нас. Жмот! Короче, собрание провалилось, — махнул Кислицын.
Оказывается, Кузьма Иванович не собирался пить. Взял только пару консервов и… объявил выговор Кислицыну за нарушение формы одежды.
— С ходу начал работать Баев. Ещё сказал, что сегодня вечером состоится постановка задач на завтра и послезавтра. Раздал вопросы к общей подготовке и сказал её с марта восстановить, — ворчал Бага.
— Вот надо было ему ещё добавить в Джелалабаде. Пожать бы руку тому, кто приложился по лицу нашего Баева, — поддержал друга Мага.
К вечеру, когда солнце ещё не село, мы расселись в классе постановки задач на КДП. Такого давно не случалось, чтобы перед очередным рабочим днём нас собирали в этом кабинете.
Баев, не узнавая как и кого зовут, с ходу начал зачитывать постановку задач. Будто под микрофон!
— Меры безопасности: тщательный приём авиатехники… — дошёл до очередного пункта Кузьма Иванович.
Половина стала засыпать, пока Баев читал. Только после окончания, все вдохнули полной грудью. А потом снова погрузились в уныние.
— Три часа сидим. За окном темно, а он только решил контроль готовности проводить, — возмущался шёпотом Кеша, когда к доске вышел один из лётчиков-операторов.
