Я повернулся к ней и засмотрелся на её стройные ноги.
Девушка лежала на диване, медленно нанося яркий лак на ногти. Закончив с мизинцем, она подняла на меня свои голубые глаза и улыбнулась.
— Саш, ну ты чего?
— Устал просто, — ответил я и сел рядом.
Кристина поцеловала меня и продолжила красить ногти.
С ней мы познакомились в Москве, когда я решил посетить один из спектаклей в театре имени Ленинского комсомола. Мне было отправлено приглашение от заслуженной артистки СССР с последующим посещением гримёрки, но я им воспользоваться не успел.
На выходе из зала встретил Кристину, у которой сломался каблук и она была в трауре. Помог, проводил, остался на ночь. Утром познакомились с папой.
С тех пор мы в отношениях. А за кулисы я так и не попал.
— Есть хочу сильно.
— Потерпи до ресторана. Одевайся и поехали. Жанка со своим женихом уже там однозначно. Мы в грязь лицом ударить не можем.
Совсем нет желания куда-либо ехать. А ещё надо с ней поговорить, что мне нужно улетать скоро.
— В ресторан не пойду. Тяжёлый день был. Крайне тяжёлый, я бы сказал.
Милая улыбка Кристины сменилась трагичным удивлением. Про ногти она тут же забыла и закрыла пузырёк.
— У тебя так всегда. То учения, то мучения, а как же я⁈ Мои друзья — твои друзья. С ними нужно общаться.
Пару раз приезжали так называемые «друзья». Не получил я удовольствия от общения. Все разговоры только о путёвках заграницу и шмотках.
— Устал. Извини.
Кристина насупилась и вскочила на ноги. Да так резко, что грудь «выпрыгнула» из халата.
— Как так⁈ Сашенька, идти надо. Это ж Жанка! — поправила халат Кристина.
Как будто я знаю кто она. Очередная подружка из Москвы с «Генеральского дома» на Ленинградском проспекте, где с семьёй жила Кристина. И да, папа у Крис служит в Генеральном штабе в звании генерала армии.
— Это очень веская причина, но не сегодня. Пожалуйста, приготовь ужин, Кристин. Есть хочу ужасно.
— У меня ногти, — показала она мне раскрытую ладонь.
— У меня тоже они есть. Приготовь ужин, — сказал я, показывая ей свою ладонь.
— Нет.
Кристина и раньше могла проявить все признаки «золотой молодёжи», но сегодня она просто себя переплюнула. Такое ощущение, что свет сошёлся на этой Жанке.
Я ничего не ответил и пошёл к холодильнику. Открыв его, взял бутылку минералки «Кашинская». Пока доставал овощи, на кухню пришла и Кристина.
— На ночь вредно есть, — проворчала она.
— А в холодильнике, думаешь, просто так сделали освещение? Это чтоб ночью было видно, что брать, — ответил я.
Кристина фыркнула и присела за стол.
— Саш, ну поехали. Отдохнём…
— Я хочу дома отдохнуть. Ты ведь даже не поинтересовалась что случилось и что мне довели. Вон, мне медаль сегодня дали.
— Ну медаль и медаль. У папы этих медалей как у собак на выставке.
У меня из рук чуть огурцы не выпали. Ещё немного и я вскиплю окончательно. Вот так сравнение!
— Меня в Афганистан отправляют. Через два дня.
— А мне это не интересно. Афган там, а я здесь. И изволь со мной и моими друзьями считаться.
Ну, думаю, хватит.
— Иди-ка ты в комнату, пока у меня руки заняты.
— Да я вообще уйду! — воскликнула Кристина и вышла из кухни.
В комнате был слышен шум и ворчание. Видимо, она собирает вещи.
— Меня эта военщина достала! Папа тоже постоянно то в одну командировку, то в другую. А мы с мамой его жди. Слёзы, сопли, бессонные ночи. Сколько можно уже⁈ Когда это кончится⁈ Ответь мне, — вновь забежала на кухню Кристина.
Я медленно повернулся и спокойно ответил, что я думаю.
— Лет 20 надо потерпеть. Потом на пенсию уйду. Там попроще.
После этой фразы Кристина превратилась в сгусток нервов, гнева и… красоты. Она злобно смотрела на меня, пыхтя, как вскипевший чайник. Я не мог удержаться, чтобы не подойти к ней в этот момент.
Сделав два шага к ней, я медленно нагнулся к её уху и прошептал, аккуратно погладив по ягодице:
— Ну так что, картошечку пожаришь?
После такого нокаута, Кристина сдалась и начала готовить. Но меньше причитать от этого не стала.
— Никаких развлечений! Мы на твоей пенсии что будем вспоминать — картошку и салаты? — ворчала она, нарезая огурец.
— В лесу недавно отдыхали. Прогулок вдоль реки и походов в кино разве мало? — уточнил я, отпив минеральной воды.
— Мало. Я от своих друзей отрываюсь. Где в Торске «Берёзка»? А почему мы с тобой не ездим отдыхать в Болгарию?
— Потому, что мы с тобой отдыхаем на Чёрном и Азовском море.
— Хорошо, что не на Баренцовом. Давай я папе позвоню. Всё решим и никуда не поедешь. Ни в какую командировку.
— Это приказ. Бегать от войны и прятаться за высокие знакомства твоего отца я не буду.
— А я сказала, будешь.Ты же любишь меня? Ты мне нужен живой. Хватит уже рисковать. Зачем летать, если можно найти для тебя отличную должность в Москве. Папа всё устроит. И очень быстро.
Кристина отложила нож в сторону, вытерла руки и подошла ко мне.
Она начала меня поглаживать по щеке. А у меня почему-то это всё вызывает только отвращение. Даже аромат духов с нотками цитрусов перестал быть приятным.
