"A quoi bon, Monsieur? Sans aucun prétexte… "[116] – возмутилась оскорблённая невинность. «А если это любовь?» – нараспев произнёс проснувшийся внутренний голос. «Самым важным из искусств является кино», – жёлчно процитировала Лариса.
Она собралась с силами, чтобы объявить новоявленному Петрарке строгий выговор, но… певец любви куда – то пропал. Только самопроизвольно открылась дверь – и как будто пробежала призрачная тень… "Что это ещё за тень отца Гамлета?" – звонко рассмеялась Лариса – и снова ощутила себя молодой и эффектной. Она хотела выпустить на волю бумажного «голубя», но расхотела и устроила его в своей сумочке со всеми удобствами.
Гуляя в промозглых горах, девушка наизусть декламировала любовное послание, обливаясь слезами над вымыслом и даже над орфографическими ошибками.
"Не слишком ли смело для первого раза?" – меланхолично заметил внутренний голос. "Ты не понимаешь, – развеяла сомнения начитанная девушка. – Африка – не место для платонических чувств. В представлении туземцев любовь равнозначна постели".
Нагулявшись вволю, восставшая из пепла девушка вернулась к родным пенатам, а точнее – к переродившемуся Иван Иванычу. "Поговорим, Ларисочка?" – залебезил двуликий Янус. "Опять?" – безрадостно восприняла переводчица. "Только один вопрос: мы по – прежнему работаем в контакте?" – застыл в ожидании Иван Иваныч. Добившись положительного ответа, преподаватель оттаял и пошёл писать оперу, а Лариса, отделавшись от докучливого мужчины, на ночь глядя перечитала прелестный мадригал.
"Quand je t’aime, Larissa… "[117] – блаженствовала девушка.
И приснился Ларисе сон. Будто гуляет она среди багровых алжирских маков, а навстречу – весь в белом – идёт несравненный Нуридин. "Je t’aime",[118] – говорит влюблённый юноша. «Demain je pars pour Moscou»,[119] – предупреждает девушка. «Attends – moi, attends – moi, attends – moi»,[120] – не устаёт повторять Нуридин, пока его не заглушает грохочущий будильник.
"Что бы это могло значить?" – задаётся вопросом Лариса, но, подгоняемая будильником, настраивает мысли на профессиональную волну.
В этот день Лариса не преуспела в профессионализме. Ей помешали стажёры, вернее – их массовое отсутствие. Вместо них предстал полузабытый Морис. Отвыкшая от любовника девушка перенесла сильное душевное потрясение. Восстановив спокойствие духа, Лариса покрыла грешника несмываемым позором.
"Un jour vous répondrez de tout",[121] – возвестила русская Кассандра.
"Le jour est arrivé",[122] – склонился герой – любовник.
"A cause de moi?"[123] – вырвалось у Ларисы.
"Qui sait?"[124] – невразумительно ответил Морис.
"Его надо отшить", – надоумил внутренний голос.
"Без тебя знаю", – проявила характер девушка.
"Vous dites?"[125] – попросил перевода Морис.
"Прямо так и разбежалась переводить", – по – русски разозлилась переводчица, а по – французски спросила: "Voulez – vous me raconter quelque chose?"[126]
"J’ai vécu en France",[127] – обречённо произнёс практикант и устремил на девушку пронзительный взгляд.
Лариса машинально прикрыла груди растопыренными пальцами.
