За монотонной работой день пролетел быстро. Ника отошла ненадолго, успела зажевать завалявшуюся каменную лепешку, с тоской вспомнила шикарные вазы с фруктами и завтраки в Хайвэй и вернулась обратно — Морена больше не заговаривала с ней, только иногда продолжала поправлять ее работу. Другие женщины тоже не проявляли инициативы, да и сама Ника не горела желанием общаться.
***
Старик-старуха остался в доме, растянув губы в печальной улыбке. Молодая аристократка, искренне переживающая за чужой город, умудрилась своей наивностью всколыхнуть давние воспоминания — еще до того, как он основал Кораки.
Или не наивностью?.. Как давно он стал считать благие цели, направленные на всеобщее развитие, наивностью?
Дверь распахнулась, и улыбка старика моментально стала прежней — едва заметной и благостной. Тэйратон, вошедший в дом, недоуменно огляделся.
- Доброго дня, - слегка неуверенно поздоровался он.
- Молодой Кораки, - не изменяя голос под женский, старик склонил голову, и глаза Тэйратона изумленно распахнулись. - Хорошо, что пришел на встречу.
- Не то чтобы у меня была возможность отказаться, - он быстро пришел в себя и едко усмехнулся. - Я догадываюсь, в чем причина.
- Кригерша на борту была, - спокойно проговорил старик. - Это мы уже выяснили. Никаких других способов разжиться таким количеством золота у аристократов Паралии не было. И все же, хотелось бы услышать подтверждение.
Тэйратон изучал старика. Старик ли он? Какое положение занимает среди Кораки? Грим, искусно меняющий лицо, мешковатая одежда, скрывающая силуэт. Разве что голос...
- Давно не виделись, господин управляющий, - усмехнулся Тэйратон. - Прекрасная маскировка.
Старик не ответил, молча продолжая смотреть на собеседника в упор. Тэйратон вздохнул и сел на стул — тот самый, на котором десять минут назад сидела Ника Влахос.
- Была, - лаконично сказал он. - Она и наняла мой корабль для перевозки нескольких человек. Она и оплатила.
- Как она умерла?
- Ее убила Кассандра Вассиликос, - выдержав долгую паузу, Тэйратон счел за лучшее ответить правду. Противостояния с Кораки он не переживет, и прямая ложь такому могущественному человеку чревата смертью. - Голосом.
Глаза старика стали шире в удивлении — первая живая эмоция за разговор на лице.
- Надо же, я полагал, что Ника...
- Я бы также подумал. Но Кассандра тоже опасна, - Тэйратон вздохнул. - Какие у вас планы в отношении их?
- Я не желаю им вреда. Напротив, я решил им помочь, - хмыкнул старик. - Ты успел к ним привязаться?
- Они сильные. Я всегда уважал силу. И ум.
- Насчет ума еще посмотрим, - старик кивнул. - А сила точно есть. И удача, что даже важнее.
Тэйратон напряженно решал, насколько детально он может рассказывать про чужаков. Про нечто, что они называли Афиной, Кораки точно не стоит знать.
- Нападение мегалодона было, - ровно произнес он. - Его убила Ника Влахос.
Старик казался совершенно пораженным.
- Ты...
- Я видел это своими глазами. Ее голос — разрушительный, обладает недюжинной мощью. Им она и убила ту тварь, что атаковала наш корабль.
- Поразительно, - старик едва удержался от того, чтобы подскочить. - Настолько сильна?
- Настолько, - мрачно кивнул Тэйратон. - И мне показалось, что она только учится.
Старик улыбнулся шире.
- Поразительно, - повторил он. - Впервые слышу, чтобы кто-то убил мегалодона, да еще и голосом...
Он прикрыл глаза и продолжал блаженно улыбаться. Тэйратон поежился — его напугало такое неприкрытое удовольствие от новости о том, что кто-то в состоянии разнести полгорода голосом.
- Ты договорился с ними, - не открывая глаз, проговорил старик. - О чем?
- Я хочу стать частью аристократической семьи Паралии.
- Я так и думал, - Тэйратону показалось, что старик разочарован. - Очень жаль, что твою мать изгнали из семьи. Ты мог бы быть наследником Албахрия.
Лицо Тэйратона стало маской.
- Моя мать была глупой и доверчивой женщиной, ничего не смыслящей в интригах. За что и поплатилась.
- Жестокие слова по отношению к уже мертвой, - старик приоткрыл веки и внимательно изучал неподвижное лицо Тэйратона. - Ее подставили, нет?
- Это уже неважно, - Тэйратон поднялся со стула. - Если вопросы закончились, я пойду. У меня еще есть дела.
Старик молча наблюдал за уходящим капитаном, Кораки, бастардом Албахрия и потенциальным аристократом Паралии. «Тяжело совмещать в себе столько ролей», - подумал он, выпрямляясь и чувствуя привычную боль в спине и коленях. Оставшись в одиночестве, управляющий принялся уничтожать маскировку, и спустя десять минут из небольшого дома неподалеку от квартала бедняков вышел высокий, сухой старик.
Наарбак взялся за рукоять двуручного меча и привычно вытащил его из ножен. Вышел на освещенную солнцем площадку, с прищуром осматриваясь — все те же лица, все на тех же местах.
Напротив — все тот же извечный Штаарк. Наарбак проглотил ругательства, процедив вместо них:
- Вы ведете нас в пропасть.
- Хочешь, чтобы мы стали такими же изнеженными слабаками? - прорычал Штаарк. - Чтобы самому стать во главе?
