— С вашей точки зрения… Зато, с точки зрения "вертикала", введение хотя бы такой суррогатной "веры в аномалию" (о религии пока речи нет) — тонкий и своевременный политический ход. Не зря, срочно уморив "излишне успешного" Ленина — его соратники и наследники потом десятки лет (с пеной у рта) доказывали друг другу, что именно они, а не оппоненты, самые "верные ленинцы". А для верности, по торжественным дням — толпой забирались на Мавзолей с нетленным телом вождя. Наглядно, хотя и символически, демонстрируя советскому народу свой "моральный авторитет" и право на власть…
— Леночка права, — захрипел селектор, — Каждая революция низвергает старых богов и немедленно устанавливает на их место новых… Забыл, кто сказал. А нелояльных жрецов — уничтожает.
— "S'il n'existait pas Dieu il faudrait l'inventer" (Если бога нет, то его следует выдумать), — подтвердила филологиня, — Максимилиан Робеспьер, процитировавший эту фразу Вольтера на заседании Конвента, прямо заявил, что "атеизм — мировоззрение аристократов"… В то время, как идея Верховного Существа, призванного охранять угнетенную невинность и карать преступления — "есть народная идея", которую он, Робеспьер, полностью разделяет. "Масса", в идеологическом отношении — кровная родня "элиты". Она жаждет слепо поклоняться "вождям" и ненавидит "самодостаточных умников".
Соколов облегченно выдохнул, скрестил на груди руки и откинулся на спинку сидушки.
— Что-то не так? — забеспокоилась Ленка.
— Всё нормально… Договаривайте, "общая картинка" — определенно складывается.
— Короче, — филологиня вернула учительский тон, — Разные трепыхания с "постижением истории" (включая книги Тойнби и машинное моделирование GDELT) от душевной лени. "Всё на свете уже известно, надо только знать, у кого спросить…" В недавнем ЧП, как в капле воды, отразилась буря страстей, обычно сопровождающих цивилизационные катастрофы. Вместо понимания логики происходящего — отчаянные попытки остановить ход истории. Пятнадцать лет назад, линялые коммунисты — побежали со свечками в церковь… или с ковриками в мечеть… Два дня назад, один из них — замахнулся аж на языческую секту "свидетелей Аномалии". Видя себя "богом-императором". Глубоко копнул, однако…
— Лови момент… В смысле — шанс.
— Это он от малообразованности. Классическое образование, позволяющее людям читать книги на "мертвых" языках — дает представление, чем аналогичные потуги властителей, из тысячелетия в тясячелетие, стабильно заканчиваются "на сломе эпох". Рассказать?
— Вы просили двадцать минут, — напомнил говорящий ящик, — Осталось только десять.
— Да ладно… Сколько успею… Это реально важно! В школе и институтах такого не дают. И в военных академиях — тоже…
— Хорошо…
— Египетская цивилизация — не закончилась Древним Египтом. Сравнительно недавно, в XIV веке новой эры, жил в Каире великий мыслитель и, как теперь бы сказали, "системный аналитик" — Абу Зейд Абдуррахман ибн Мухаммад ибн Хальдун аль-Хадрами аль-Ашбили. Сокращенно — ибн Хальдун. Он ещё Тамерлана консультировал… Мужик — опередил мир на столетия. Ещё до Адама Смита — исследовал особенности применения, ценность и опасности разделения труда. Задолго до Рикардо открыл трудовую теорию стоимости и за 600 лет до Джона Кейнса указал пределы способности государства по управлению экономикой. В современном Каире — стоит его памятник, а полный перевод "Китаб ал-Ибар" на русский язык — не опубликован до сих пор. Для нас важно, что это был последний историк, лично работавший с документами времен фараонов, причем, "на языке оригинала". До нас, из доступных ему "исходников" — не дошло даже копий. Ну, кое-что, в реконструкциях и пересказах — стало известно совсем недавно…
— Это он первым сформулировал скандально известный закон про "систему ниппель"? — нормальным голосом, без всяких ужимок, поинтересовался селектор, — Что наличная "элита" в принципе не может спасти гибнущую страну, так как собственные привилегии для неё дороже общественного блага и любой её шаг, по идее, призванный улучшить текущее положение — неизменно его ухудшает? Например, правило, что разгар голода и мора правительство любого государства первым делом поднимает налоги, а деньги — пускает на торжественные приемы, военные парады и строительство новых шикарных дворцов?
— Он самый… Только у него — проще и короче:
Первый закон ибн Хальдуна.
"Попав в беду — люди спасаются, доверяя друг другу. Но потом, в хорошие времена — их потомки, от душевной лени, доверяют свою судьбу государству. Когда снова настает беда, вместо обещанной заботы о людях — государство начинает спасать себя, пока не погибает вместе с народом".
— Какое отношение… — завелся каудильо…
