Положение Акрополя воспринимали как минимум двояко. С одной стороны, Акрополь — центр новой европейской столицы, которую необходимо привести в порядок, восстановить и украсить, с другой — символ возрождения эллинизма, который нужно освятить и очистить от иноземных элементов. О первом мечтали архитекторы-романтики, ко второму стремились националисты, а в ходе естественного развития событий это место стало отчасти священным храмом, отчасти туристическим объектом. Было еще третье мнение о предназначении Акрополя. Многие видели его мультикультурным музеем, где будут сохранены классические руины, христианские реликвии, флорентийская башня и турецкая мечеть, они призывали просто не отдавать Акрополь планировщикам и археологам, чей узкий интерес ограничивался античностью.
Первый подход пытался воплотить Карл Фридрих Шинкель, учитель Клеантиса и Шауберта. Его пригласил старший брат Отгона, кронпринц Максимилиан, чтобы переделать Акрополь в королевский дворец. Такая прихоть сейчас кажется странной, а тогда план Шинкеля был просто дерзок. Он предложил проект дворца с длинной колоннадой к югу от Парфенона и ипподромом с другой стороны, между Парфеноном и Эрехтейоном. Еще были сады, колоннады и огромная статуя Афины. Все объединялось в колоссальный архитектурный ансамбль. Этот почти театральный проект на многочисленных репродукциях украшал стены гостиниц. Шинкель никогда не был в Греции, так что в некоторой нереальности этого плана нет ничего удивительного. Схема требовала доработки в соответствии с практическими условиями, она не предусматривала водоснабжения и не учитывала необходимость земляных работ при строительстве. Кленце, который знал особенности местного грунта, назвал проект «волшебным сном великого архитектора в летнюю ночь».
План Шинкеля так и не был реализован. Король Людвиг, еще державший бразды в своих руках, решил, что на первом месте должны стоять древние Памятники, и на Акрополе строить ничего нельзя. Когда зимой 1835/36 года он приехал в Афины, они вместе с Оттоном выбрали место для королевского дворца, но не там, где предлагали Ша-уберт и Клеантис, а там, где он стоит сейчас, у площади Конституции, с видом на Акрополь, разрушенный храм Зевса Олимпийского и гору Ликавитос. Архитектором был назначен немец Фридрих фон Гертнер.
В центре города находился район, теперь известный под названием Плака, с узкими петляющими улочками, старыми церквями, римскими и турецкими памятниками. Тогда, как и теперь, он был самым живописным в городе. По плану городского развития, разработанному Кленце, Плака превратилась в «старый город» с извилистыми переулками и старинными домами в глубине двориков. Согласно проекту большая часть района была сохранена, и это привлекало: многие ценители старины, и среди них генерал Черч и Джордж Финлей, построили здесь себе дома.
Изначально Плака была небольшой площадью возле памятника Лисикрату, на перекрестке улиц Триподон, Адриана и Кидафинеон. Это место отмечает каменная плита —
