В конце XIX века проводимая Трикуписом волна изменений совпала с культурным расцветом. Символом «поколения 1880-х» стал молодой человек по имени Костис Паламас — талантливый поэт, слуга народа (он много лет служил секретарем Афинского университета), он сумел затронуть струну греческого самосознания выбором волновавших его тем и мощью таланта. Как и многие писатели того времени, избравшие активную гражданскую позицию, он приветствовал демотическое движение. В ответ на засилье архаизмов официально утвержденного языка в сфере бизнеса и образования он вместе со своими друзьями призывал сделать греческий язык ближе к повседневной жизни людей, доказывая, что основное предназначение языка — выражать чувства в стихах и прозе. Памятник ему возвышается перед Культурным центром города Афины на улице Академиас. Лицо поэта украшают внушительные усы, он задумчиво подпирает рукой голову.
Великие литераторы рождаются в Греции, похоже, с периодичностью в пятьдесят лет. Следующее поколение пришло в 1930-е годы: Теотокас, Сеферис и модернисты. Почти все, кто внес свой вклад в литературу Афин в 1880-х годах, восхищались Трикуписом. Группа молодых людей, обсуждающих проблемы развития Греции и вопросы национальной самобытности, собралась вокруг профессора Николаоса Полициса, отца науки о греческом фольклоре. Фольклор занимал важное место в обсуждениях, так как являлся свидетельством культурных корней народа, связующим звеном между античностью и современностью.
Не все выдающиеся деятели культуры и литературы были афинянами. Янис Психарис, крайний приверженец димотического языка и автор путевых записок «Мое путешествие» (1888), был профессором во Франции, а Александр Паллис, переводчик Евангелия на димотику — членом торговой диаспоры в Великобритании. Но Афины являлись ареной литературных и культурных дебатов, городом литературных кафе, малотиражных журналов и издательств. В это открытое общество попасть со стороны было несложно как бизнесменам и финансистам, таким как Сингрос, который приехал поселиться в Афины, так и интеллектуалам, таким как Эммануил Роидис, автор сатирического романа «Папесса Иоанна», или Димитрий Викелас, автор бестселлера о войне за независимость «Лукис Ларас». Оба они родились в Сиросе.
Нужно отметить, что в начале правления Георга Афины были не просто столицей маленького европейского государства, но фактически политическим и культурным сердцем эллинизма, грезившем занять место Константинополя. Афины были политической колыбелью «великой идеи» об объединении греческого населения Османской империи. Эта концепция, впервые озвученная в 1844 году премьер-министром Колеттисом, стала генеральной линией греческой политики с того момента и до начала 1920-х годов. Из этого логически вытекала мысль о присоединении некоторых областей к греческому государству. Центром для этого объединения должны были стать Афины.
Об Афинах как о сердце эллинизма начинают говорить только с 1860-х годов. Историки упоминают различные события, подтвердившие этот статус. Самым существенным была репатриация останков патриарха Григория V в 1871 году, через пятьдесят лет после его смерти в разгар греческой революции. После повешения изувеченное тело патриарха было брошено в Босфор. Его нашли и в конце концов вывезли для захоронения в Эдессу. В 1871 году греческое государство чувствовало себя уже настолько уверенно, что потребовало выдать останки. Переговоры с Портой были долгими и трудными. Турки, опасаясь вспышек возмущения среди греческого населения, были вынуждены позволить перевезти тело мертвого патриарха через Босфор, оговорив все условия.
Во время возвращения останков патриарха в Афины прибыл посол США Чарльз Такерман. Он рассказал о торжественной процессии, на протяжении двух часов двигавшейся от железнодорожной станции до собора. Гроб сопровождали король и королева. Останки были с должным почтением захоронены. Теперь могилу Григория V можно увидеть в соборе напротив раки, где хранятся кости афинского святого XVI века Филофея. Собор Благовещения стал достойным местом упокоения «этнарха», оставшегося в памяти греков народным вождем.
В светской жизни Афины укрепили свой статус в результате учреждения Олимпийских игр в 1896 году. При подготовке к играм кронпринц Константин во время торжественной речи со слезами на глазах назвал Афины «столицей свободной части греческого мира». Несомненно, Константин имел в виду, что когда-нибудь этот город станет столицей всех эллинов, включая греков, порабощенных в османских владениях. Это заявление отождествило королевскую власть с «великой идеей» и утвердило роль Афин. Но между надеждами греков и суровой реальностью была огромная пропасть.
