Даже вечные, непреходящие ценности превращаются в руины, уступая модернизму современной культуры, только не любовь, ее акселератор в каждом сердце, даже когда мотор остановится, любовь переключается на память, аккумулятор любви…Фото обложки сделано автором.
Все уже сказано-пересказано, афонаризм все мелет, мелет… и мелет…
ПРИТЧА 115. От глупости писака уходит в созерцательный аферизм, от досаждающей избитыми местами мудрости – в харизму иронии афонаризма, и обретает смысл неизъяснимой печали собственный, невостребованный разум, согласившийся написать для душечек альтернативный роман любви в стиле насмешливого эссе, где кроме любви будут шушукаться одни поклонницы-душечки вокруг писаки в продавленном кресле, уснувшем, не дочитав второй страницы тысячестроничного романа афонаризмов в честь душечки.
Только в раю ощутишь радость пережитого несчастья, за сообразительность рабского терпения которого соразмерно получаешь райских вкусностей…
Сквернословие – не брань, это – код для расшифровки смысла обратной стороны приличий, когда они исчерпают свой ничтожный словарный запас приличных увещеваний.
ПРИТЧА – 4. Азбука – Священная абракадабра, каждая закорючка старается оскопить глубинный смысл неординарной мысли писателя до состояния невменяемости от горя, что букв уже не хватает даже для краткого афонаризма, остались одни восклицания матерных лозунгов на заборах в грамоте не нуждающихся, достаточно баллончика с пульверизатором…
В ученом совете необходимо иметь недоумка, – для примера, что ждет пренебрегающих согласованным мнением коллектива ученых.
И пьяный дурак, – и проспится, и протрезвеет, не спрашиваясь ума.
Дурак – уникум, ему не нужно лезть из кожи вон, утверждая, что не притворяется дураком.
Дурак – пожизненно оскорбленное честолюбие приспособленца.
Язык полупьяный толмач-импровизатор неуемной мысли душечки, страдающей бессонницей с раннего утра.
Слава бесценное подвига превращает в рыночный товар чинопочитания.
Публика официальная часть населения, Человек частная часть населения, гражданин казенное стадо баранов.
Судейство – дело нечистое, чадо божье создано для испытания неотвратимости приговора нечистого суда.
Обряды религии костюмерная универмага Веры.
Профессия – сборщик дани с учителей профессии.
Лицемерие – маска резиновая, она впору любому проходимцу.
Недостатки наших друзей поощряют наши грешки.
Ум пользуется образованием как оружием обоюдоострым и на поле битвы, и в подковерной борьбе за хлебное местечко в не пыльной конторе.
Авторитет мудрости в относительности контекста глупости.
В консерваторию иду послушать старый граммофон души, что из года в год крутит одну и ту же пластинку любви к Всенощной Капеллы Юрлова.
Снисходительность не живет ниже второго этажа.
Где работают тяп-ляп, заставляют совершать подвиги самопожертвования.
Философия прививает беспорядочно мыслящему животному вкус к мысли, осознанно упорядоченной собственным умом.
Наука состязается с природой как в болоте головастик с лягушкой.
Удача горький пьяница, ну каждый тащит к себе угостить, да так накачает, сволочь, что уже не разберешь, кто кому должен порадеть.
Удача улыбается и подонкам, когда в настроении.
Мораль, – не божеское это дело тащить Бога за уши вершить мирские склоки.
Зубы выдают происхождение человека от людоеда.
Зубы атавизм души недочеловека, научившегося пользоваться ножом и вилкой.
Бедность в богатой стране нечто морально декоративное.
Афонаризм – прокламация политики иронии, призывающей покаяться за прозорливость дерзости.
Чистая Бумага действует на мысль как юная девственница, и уж ее-то писатель не выпустит из лап, пока не употребит до потери пульса, вплоть до туалета…
Человек выскочка, узурпатор времени в глазах вечности.
Земеля Богом создан в Мире для человека не предназначенном.
Земеля экскурсовод Бога в пространстве созданного Богом.
Соизмеряйся, щедрость, со скупостью, как бы скупость не задохнулась ненароком в твоих объятьях.
ПРИТЧА 38. Щедрость предприятие рискованное, обделенных оставляет больше чем одаренных, не страшно если они передерутся, беда если объединятся одаренные с обделенными, как пить дать – оберут до подштанников, а то и подштанники снимут опоздавшие к дележу щедрости.
Девушки романтические спектакли юности.
ПРИТЧА 43. Щедрость – вина жалостливой совести, совести приходится отдуваться за несовершенства математического искусства справедливости при дележе благ, не замечающей вовремя, что и сама-то осталась с голой жопой.
Муж – единственный самец, которого бьет женщина и плачет от жалости…
Любовник единственный мужчина, которого бьет сковородой чужая самка.
Человеколюбие – любовь официально нормированная властью.
ПРИТЧА 54. Генетически Душечки родственники, настолько они похожи красотой и уродством, повадками и слезоточивостью, добротой и жалостливостью, целями и способами достижения целей, мнениями о жадности мужчин и щедрости любовников, ну так похожи, как
сестры одной не очень благополучной семьи, одной затурканной заботами матери, от разных отцов, среди которых замечены антропологами особи животного происхождения. Не просто было Всевышнему собрать все это в кучку и подарить цивилизации самодостаточную современную женщину – кремень, – бригадира шалопаев на строительстве сытого будущего для детей душечки, хотя бы и от разных отцов.
До пенсии юноша еще помнит, что он мужчина.
