Почему Тора не была дана в земле Израиля? Для того, чтобы народы мира не могли сказать: «Мы не приняли ее потому, что она была дана в земле Израиля». (…) Всевышний дал Тору в пустыне – в месте, которое не принадлежало никому.[3282]
Всевышний позволил, чтобы было о Нем сказано, что Он создал Свой мир за шесть дней и отдыхал на седьмой. Если даже Он, который не знает усталости, позволил, чтобы о нем было так написано, на сколько же больше нужен отдых на седьмой день человеку, про которого сказано: «А человек рожден для забот» (Иов, 5, 7)![3283]
Тора учит вежливости. Если человек путешествует в другой стране и у него есть все необходимые припасы, он, тем не менее, (…) должен покупать все, что ему нужно, у местных торговцев, чтобы поддержать торговлю.[3284]
Выпьет человек чашу вина – скромен, как овца; выпьет две – становится храбр, как лев; начинает хвастаться и говорить: «Кто мне подобен?»; выпьет три или четыре – становится как обезьяна: пляшет, поет, сквернословит перед людьми и не ведает, что творит; напьется – становится как свинья: вымазывается глиной и спит в грязи.[3285]
Не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал.[3286]
Соломон написал сперва «Песнь Песней», а потом «Притчи», а потом «Екклесиаст», – и в этом вся наша дорога. В молодости мы слагаем песни, став постарше, изрекаем сентенции, и в старости говорим о суете жизни.[3287]
Камень падает на кувшин? Горе кувшину. Кувшин падает на камень? Горе кувшину.[3288]
Лучший Джихад есть тот, когда человек говорит правду в лицо правящему тирану.
Строго старайтесь преодолеть чувство зависти, ибо зависть пожирает добрые дела столь же (быстро), сколь огонь пожирает сухое дерево.
Истинно бедный человек не тот, кто занимается тем, что ходит повсюду и просит милостыню, и от которого можно отделаться фиником или кусочком чего-либо другого. Истинно бедный – тот, кто, не имея достаточных средств для проживания, не являет свою бедность напоказ, дабы получить милостыню, и не стоит на виду с протянутой рукой.
Всякий человек, начиная свой день, ставит в заложницы свою душу, освобождая ее (к концу дня), либо обрекая на погибель.
Ни один судья не должен рассудить двух противников, находясь в состоянии гнева.
Сердце старого человека остается молодым для двух вещей: для (использования всех возможностей) продления своей жизни и для (утоления) безудержной любви к накоплению богатства.
Три принадлежности покойного провожают его (в последний путь): члены его семьи, его имущество и его дела (за прожитую жизнь). Первые две – возвращаются, а третья – сопровождает его дальше.
Силен и могуществен не тот, кто сбивает человека с ног (своим ударом). Действительно сильным является тот, кто способен сдержать себя в порыве гнева.
Среди заветов, переданных людям пророками прошлых времен, есть (следующий): если у вас нет стыда и совести, то поступайте как знаете.
Прежде чем получить власть над людьми, вы должны обрести понимание (ориентации и осознание ответственности).
Если бы людям дали все, на что они претендуют, жизнь и все имущество нации были бы потеряны.
Живи в этом мире как чужестранец или (случайно забредший) путник.
Младенцы невинны по своей телесной слабости, а не по душе своей.[3289]
Забавы взрослых называются делом, у детей они тоже дело.[3290]
Все это одинаково: в начале жизни – воспитатели, учителя, орехи, мячики, воробьи; когда же человек стал взрослым – префекты, цари, золото, поместья, рабы – в сущности, все это одно и то же, только линейку сменяют тяжелые наказания.[3291]
Найдется ли вор, который спокойно терпел бы вора?[3292]
Мне и распутничать нравилось не только из любви к распутству, но и из тщеславия. Не порок ли заслуживает порицания? А я, боясь порицания, становился порочнее, и если не было проступка, в котором мог бы я сравняться с другими негодяями, то я сочинял, что мною сделано то, чего я в действительности не делал, лишь бы меня не презирали за мою невинность.[3293]
[О краже яблок из чужого сада, совершенной Августином в юности:] Один бы я не совершил этого воровства, в котором мне нравилось не украденное, а само воровство; одному воровать мне бы не понравилось, я бы не стал воровать. О, вражеская дружба, неуловимый разврат ума, жажда вредить на смех и забаву! Стремление к чужому убытку без погони за собственной выгодой, (…) а просто потому, что говорят: «пойдем, сделаем», и стыдно не быть бесстыдным.[3294]
Великая бездна сам человек, «чьи волосы сочтены» у Тебя, Господи, (…) и, однако, волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.[3295]
А юношей я был очень жалок, и особенно жалок на пороге юности; я даже просил у Тебя [Господи] целомудрия и говорил: «Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас».[3296]
