Не без основания говорят, что кто не очень-то полагается на свою память, тому нелегко складно лгать.
Невежество бывает двоякого рода: одно – безграмотное, предшествует знанию; другое – чванное, следует за ним.
Невозможно вести честный и искренний спор с дураком.
Не все, что колеблется, падает.
Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, – нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.
Не представляю себе, как можно довольствоваться знаниями, полученными из вторых рук; хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.
Нередко сам порок толкает нас на добрые дела.
Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.
…Нет столь дряхлого старца, который, памятуя о Мафусаиле, не рассчитывал бы прожить еще годиков двадцать.
Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.
Неукоснительно следовать своим склонностям и быть в их власти – это значит быть рабом самого себя.
Нечестные средства, с помощью которых многие возвышаются, ясно говорят о том, что и цели также не стоят доброго слова.
Ни одна страсть не помрачает в такой мере ясность суждения, как гнев.
Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является ее принадлежностью.
Обвинениям в адрес самого себя – всегда верят, самовосхвалению – никогда.
Откровенная речь, подобно вину и любви, вызывает такую же откровенность.
От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.
Очень многих я видел на своем веку, которые были доведены до совершенной тупости неумеренной жаждой знания.
Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других.
Первый признак порчи общественных нравов – это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели.
Плакать из-за того, что мы не будем жить сто лет спустя, столь же безумно, как плакать из-за того, что мы не жили сто лет назад.
Подлинно разумное обучение изменяет и наш ум и наши нравы.
Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь.
Понятие добродетели предполагает трудность и борьбу, добродетель не может существовать без противодействия.
Порицать в другом свои недостатки столь же допустимо, как порицать чужие в себе.
После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.
Предпочитай, чтобы у человека кровь приливала к щекам, чем чтобы она была им пролита.
Природа может все и все творит.
Природа – приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.
Пытливости нашей нет конца, удовлетворенность ума – признак его ограниченности или усталости.
Раз мы ненавидим что-либо, значит, принимаем это близко к сердцу.
Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.
Самая глубокая дружба порождает самую ожесточенную вражду.
…Самое главное – это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.
Самые выдающиеся дарования губятся праздностью.
Самый краткий путь к завоеванию славы – это делать по побуждению совести то, что мы делаем ради славы.
Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.
С истинно учеными людьми происходит то же самое, что и с колосьями пшеницы: пока они пусты, они гордо и высоко поднимают голову, когда же наливаются и полнеют от зерен, то начинают униженно поникать головой.
Следовало бы иметь установленные законом меры воздействия, которые обуздывали бы бездарных и никчемных писак, как это делается в отношении праздношатающихся и тунеядцев.
Следует отличать душевный порыв человека от твердой и постоянной привычки.
Слово принадлежит наполовину тому, кто говорит, и наполовину тому, кто слушает.
Смелый поступок не должен непременно предполагать доблесть у совершившего его человека; ибо тот, кто по-настоящему доблестен, будет таковым всегда и при всех обстоятельствах.
Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.
Среди других прегрешений пьянство представляется мне пороком особенно грубым и низменным.
Среди тысячи наших привычных поступков мы не найдем ни одного, который мы совершали бы непосредственно ради себя.
Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.
Старость оставляет больше морщин на умственном облике нашем, чем на лице.
Страх то придает крылья ногам, то приковывает их к земле.
Стыдливость украшает юношу и пятнает старца.
Судить о человеке надо, основываясь главным образом на его обыденных поступках, наблюдая его повседневное существование.
Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, по-моему, чтобы хорошо жить.
Те, кто уверяет, что имеет в голове много мыслей, но выразить их не умеет из-за отсутствия красноречия, – не научились понимать самих себя.
Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.
Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.
Тому, кто сказал Сократу: «Тридцать тиранов осудили тебя на смерть», последний ответил: «А их осудила на смерть природа».