Стыд есть драгоценнейшая способность человека ставить свои поступки в соответствие с требованиями той высшей совести, которая завещана историей человечества.
Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.
У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!
Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.
Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.
То не беда, если за рубль дают полрубля; а то будет беда, когда за рубль станут давать в морду.
Нет задачи более достойной истинного либерала, как с доверием ожидать дальнейших разъяснений.
Что лучше – снисходительность без послабления, или же строгость, сопряженная с невзиранием?
Не к тому будь готов, чтобы исполнить то или другое, а к тому, чтобы претерпеть.
Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и никогда ничего прямо не запрещать.
Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена – переходные.
…Знать истины для себя недостаточно. Недостаточно и просто высказать их. Надо их доказать. Надо высказать их с такой массой доказательств, чтоб нельзя было отвергнуть их.
[…] Истинная двигающая сила, устремленная к обновлению человеческой жизни, заключается не в одном знании, а в той совокупности деятельности всех прогрессивных элементов, которые составляют современную цивилизацию. Знание, в самом лучшем смысле этого слова, указывает только на более верные и ближайшие средства для достижения известных реформ, подвигающих человечество вперед. Знанием можно пользоваться различно, и, смотря по тому, кто им пользуется, оно может быть действительным благодеянием или действительным злом. […]
…Историческою жизнью народов и всего человечества управляют постоянные, неизменные законы,…неправильность и произвольность, которые люди привыкли видеть в исторических событиях, только кажущиеся. Мы считаем события случайными только потому, что не знаем законов, в силу которых они совершаются. В действительности же всякое событие зависит от целого ряда предшествовавших причин и само непременно вызовет целый ряд последствий. И эти причины и следствия не случайны и не произвольны, а необходимы вследствие тех или других условий… Счастие или несчастие народов, успех или неуспех предприятий, процветание или упадок государств зависят от неизменных законов. Есть круг причин, содействующих правильному развитию, и круг других причин, препятствующих ему. Взаимное действие их управляет ходом и исходом событий. Трудно, почти невозможно, заметить и понять правильность общего движения истории, судя по тому или другому отдельному событию. Сознать ее можно, только изучая жизнь человечества в тысячелетия и века. Если принять в соображение всю громадность этой жизни, отдельные события окажутся в ней микроскопическими точками, изучить которые можно только при значительном усовершенствовании знаний. Но раз дойдя до знания законов, уже нетрудно проверять их при отдельных явлениях.
Музыка – это язык души; это область чувств и настроений; это – в звуках выраженная жизнь души.
В постепенном ходу философии видим как бы три пружины, кои попеременно давали движение умам, настроенным к высшей изыскательности. Это три главных вопроса: о жизни природы, о законах нашей деятельности, о природе и предметном значении наших познаний. […]
От рассмотрения других существ склоняя взор свой на самого себя, человек находит новый мир, и для него рождается новая задача – определить собственное значение в ряду прочих существ.
Таким образом, мало-помалу разоблачается пред взором человеческим мир сил невидимых и существ мыслимых, и возникают в душе один за другим вопросы об отношении видимого к невидимому, о влиянии невидимого на ощутимое, о последнем начале всего сущего, о его дивной природе и отношении, в каком находится оно к миру.
Важность изысканий о законах нашей деятельности еще менее может быть подвергнута сомнению. Человек не может оставаться без участия в событиях мира, без действий. Особенно души доблестные чувствуют непреодолимое призвание давать ходу дел мира человеческого известные направления. Но то же побуждение, которое вызывает человека на действия,
заставляет его искать и твердых начал для своей деятельности. Души возвышенные не могут действовать наобум.
Племя философов и каждый философ в частности суть как бы невольные мученики человеческой жажды истинного. […]