Газеты по мудрости своей предлагают читателям решать кроссворды, подобно тому как церковь по своей бесконечной предусмотрительности предписывала верующим перебирать четки. И то и другое – превосходное лекарство, с помощью которого человек избавляется от навязчивых мыслей, тяжелых дум и рефлексии – худшей из пыток.
Грубость – остроумие дураков.
Единственное, чему учит нас опыт, – что опыт ничему нас не учит.
Если человек вдруг станет говорить все, что он думает, ему не поверят. И будут правы. Что это за человек, который говорит все, что думает.
Женщина не хочет, чтобы говорили о ее амурных делах, но хочет, чтобы все знали, что она любима.
Жизнь коротка, это понятно; но по сравнению с чем?
«Как назвать такой брачный союз, когда мужчина довольствуется одной женщиной?» – спросил у американской студентки некий экзаменатор. «Монотонный», – ответила она.
Кто в шестнадцать лет не революционер, тому в тридцать лет не хватит отваги, чтобы быть начальником пожарной команды.
Ложь чаще проистекает от безразличия, чем от притворства.
Любовь начинается с великих чувств, а кончается мелкими сварами.
Люди так любят слушать о себе, что готовы часами обсуждать собственные недостатки.
Люди труднее всего прощают нам то плохое, что они о нас сказали.
Мужчины обнажают свою душу, как женщины – тело, постепенно и лишь после упорной борьбы.
Мы любим чистосердечие тех, кто нас любит. Чистосердечие прочих называется дерзостью.
Наблюдая за парой, сидящей за столиком ресторана, по длине пауз в их разговоре можно судить о том, как давно они живут вместе.
Нам все равно, сколько что стоит, до тех пор, пока оно ничего нам не стоит.
Начав беседу с обстоятельного изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выбиваете почву у него из-под ног.
Не бойся быть непонятным. Женщины будут говорить: «Это тот молодой человек, у которого красивые глаза и который рассказывал про Эйнштейна».
Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни.
Неверно, будто мы любим женщину за то, что она говорит; мы любим то, что она говорит, потому что любим ее.
Некролог – самая краткая и самая лестная служебная характеристика.
Нужно вменить себе в правило никогда не распространять чужого злословия, пока не проверишь, насколько оно справедливо. Правда, тогда придется навсегда замолчать.
О друзьях, у которых вы только что отобедали, не следует говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.
Обаяние – смесь естественности и кокетства.
Пародия – весьма изощренная форма критики.
Предлог не должен быть убедительным, иначе это уже не предлог, а причина.
При зарождении любви влюбленные говорят о будущем, при ее закате – о прошлом.
Просить или отказывать гораздо легче по телефону. Когда ты не видишь лица собеседника, воображение лишается своей опоры.
Самая поразительная память – память влюбленной женщины.
Самый трудный подростковый возраст – между тридцатью и сорока.
Славные мужи не всегда бывают приятными мужьями.
Совет – это всегда исповедь.
Старость – это дурная привычка, которую не успевают приобрести очень занятые люди.
Сцены только тогда эффективны, когда редки. Меньше сцен, сударыня, но с большим блеском!
Счастливый брак – это долгий разговор, который всегда кажется слишком коротким.
Телефонный разговор находится на полпути между искусством и жизнью. Это разговор не с человеком, а с образом, который складывается у тебя, когда ты его слушаешь.
Товарищи воспитывают гораздо лучше, чем родители, ибо им не свойственна жалость.
Трагично в смерти лишь то, что она превращает жизнь в судьбу.
У большинства людей вялость и лень сильнее даже их честолюбия. Отсюда – успех дураков.
У женщин есть чутье: они умеют не замечать неприятного.
Уолпол говорил о маршале де Ришелье: «Люди смеются, еще не зная, что он скажет, и правильно делают, ибо потом они наверняка смеяться не будут». Острота, применимая к большинству профессиональных остряков.
Художник – лжец, но искусство – правда.
Эпохой Средневековья датируются два худших изобретения в истории человечества: романтическая любовь и пушечный порох.
Ничто так не привязывает, как ревность.
В человеческой сфере невозможна никакая линейная классификация.
Во мне нет ничего, что не было бы смешано с землей и кровью.
Как собранное вместе отчаяние многих людей не приведет к надежде, так и совокупность мнимых ценностей не обернется истинной ценностью.
Самое большое достоинство политика заключается в том, чтобы не утратить чувство целого.
Для оптимиста жизнь – не проблема, а решение.
Если вино откупорено, нужно его выпить, даже если это хорошее вино.
Если даже с друзьями нельзя передергивать, зачем тогда вообще садиться за бридж?
Лучше выбирать виноватых, чем разыскивать.
Мужчина никогда не забывает женщину, которая не пошла за него замуж; женщина никогда не забывает мужчину, который хотел жениться на ней.
От любви не умирают. Разве что от чужой – если она вооружена револьвером.