Матросы должны быть напрактикованы во всякой расторопности, сколько возможно исправно.
Моряк должен быть прежде всего воином, одинаково способным сражаться и на море и на суше.
…Не имею права облегчить положение моряков и тягот и невзгод морской службы.
…Нет надобности на всякие случаи делать подробные объяснения, господа командующие сами собой обозревать могут, что кому делать и исполнять должно.
По вступлении моем в командование флотом для сбережения служителей казарм и госпиталей, кроме ветхих нескольких только малых строений (на низких и нездоровых местах), почти совсем не было. Корабельные команды чрез неусыпные старания и труды имеют ныне на лучших возвышенных местах при открытом воздухе казармы с лучшим расположением… Госпитали на открытом месте и чистом воздухе вновь ныне построены… Чрез это служители с довольным успехом сбережены… (О заботе о подчиненных. Из записки от 10 мая 1792 г.)
Приказание должен исполнять: "…разом, словом сказать мгновенно, а не промедлительно".
Смерть предпочитаю я бесчестному служению.
Усматриваю я, что некоторые корабли и фрегаты по учиненным сигналам эволюции и военным обстоятельствам в построении ордеров отменная скорость, посему в подтверждение приписываю чинить следующие исполнения. (Из приказа контр-адмирала Ушакова по эскадре, 8 июня 1790 г.)
Чинить исполнение со всякой осторожной осмотрительность и с добрым порядком; но оказавшимся случаям и обстоятельствам поступать с храбрость.
Чтобы наблюдаема была наистрожайшая дисциплина, и чтобы команды оказывали совершенное повиновение начальникам своим.
Я всегда больше желаю быть на море, чем в гавани.
Я надеюсь, что господа командующие всякое употребят старание по своей команде служителей сберегать. Особые честь и благодарность моя засвидетельствованы будут тем, которые в сохранении людей больше успехов иметь будут.
Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей, они стреляли в неприятельские корабли нечасто и с такою сноровкою, казалось, что каждый учится стрелять по цели, сноравливая, чтоб не потерять свой выстрел. (Из письма Ф.Ф. Ушакова Г.А. Потемкину о сражении у о. Фидониси от 11 июля 1788 г.).
Адмирал (1823). Участник Средиземноморского похода (1776–1779), русско-шведской войны (1788–1790); Президент Академии русского языка и словесности (1813–1841); член Государственного Совета Российской империи; министр народного просвещения и главноуправляющий делами иностранных исповеданий (1824–1828). Историк, публицист.
Все науки совокупно тщаться подавать свои пособия, и можно их уподобить источникам или ключам, кои все воедино сливаяся производят великую реку, называемую искусством мореплавания.
Грубая правда сильнее действует над умами и сообразнее с благодушием человеческим, нежели мягкая лесть или учтивая ложь, вверяющая всегда подозрение скрывающейся в них слабость или обман.
Мореплаватель должен и небесное созерцать строение, и глубину морскую исповедать, и берега океана измерять, и свойство жидким тел исследовать, и кораблем на море управлять и сражаться с неприятелем, и канаты спускать, и якори ковать, и с "парусником шить, и с. плотником работать.
Надлежит, чтобы корабль сей движущийся дом…не токмо вмещал в себе необъятное количество тяжеловесным вещей, но чтоб при всей своей огромности был купно и скор в ходу, и лёгок на валах, и поворотлив в движениях, и красив собою, и покоен для житья, и грозен в бранях.
Народ приобретает всеобщее к себе уважение, когда оружием и мужеством хранит свои пределы, когда мудрыми поучениями и законами соблюдает доброту нравов, когда любовь ко всему отечественному составляет в нем народную гордость.
Наука языка должна быть первейшею, достойной человека. Ибо без нее не может он знать источника, из которого текут его мысли.
Природный язык есть душа народа, зеркало нравов, верный показатель просвещения. где нет в сердцах веры, там нет в языке благочестия.
Ум, не утвержденный в корне языка своего, подобен древу посаженному без корня в землю.
Человек без веры есть корабль без компаса. Страсть кидает его, как буря; и даже когда буря пройдет, он не может войти в пристанище: останется погибать.
Язык наш превосходен, богат, громок, силен, глубокомысленен. Надлежит только познать цену ему, вникнуть в состав и силу слов, и тогда удостоверимся, что не его другие языки, но он их просвещать может. Сей древний, первородный язык остается всегда воспитателем, наставником того скудного, которому сообщил он корни свои для разведения из них нового сада.
Язык подобен дереву: в нем также от корня идёт слово, и от ветви родится ветвь.
