Быть любимой тем, кто вызывает всеобщее к себе удивление, — вот лучшая участь, которая может выпасть на долю женщины; но счастье это влечет за собой много тревоги.
Влюбленный в себя соперников не имеет.
Есть люди, столь поглощенные собой, что, влюбившись, они ухитряются больше думать о собственной любви, чем о предмете своей страсти.
Влюбленный в самого себя в своей любви имеет, по крайней мере, то преимущество, что у него никогда не будет много соперников.
Ни в одной страсти себялюбие не царит так безраздельно, как в любви: люди всегда готовы принести в жертву покой любимого существа, лишь бы сохранить свой собственный.
Как бы ни был влюблен человек, себя он любит еще сильнее.
Сопротивляться любви — значит снабжать ее новым оружием.
Что для пламени ветер, то для любви препятствие.
Любовь растет от ожиданья долгого и быстро гаснет, получив свое.
Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.
Самое несносное в любви — это спокойствие. Безоблачное счастье может наскучить, в жизни никак нельзя обойтись без приливов и отливов: с препятствиями и любовь разгорается сильней, и наслаждение ценится больше.
От любви одно спасение — поспешное бегство.
Единственное средство побороть любовь — бежать от нее.
В любви единственная победа — это бегство.
Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею.
Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
Во всякой привязанности есть две стороны: одна любит, другая позволяет любить себя, одна целует, другая подставляет щеку.
В любви всегда сильнее тот, кто меньше любит, и, может быть, еще более силен тот, кто вовсе не любит, а только дает себя любить. Власть никогда у страсти не бывает, она лишь у расчета.
Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто любит ее?
Чем больше милостей женщина дарит мужчине, тем сильнее она его любит и тем меньше любит он ее.
Люди, недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновение, суметь поверить в самих себя.
