От античного периода истории до XX в. в Африке
Мы не раз пользовались в книге цифрами, но они лишь указывали число людей, обращенных в рабство, а это крайне неполная, частичная оценка такого последствия работорговли, как сокращение численности населения Африки. Последствия эти могли сказываться сразу: убитые при набегах за невольниками, жертвы при передвижении рабов по суше и на море, погибшие от голода после опустошения деревень! Имелись и более отдаленные последствия — сокращение рождаемости; она долго не восстанавливалась у порабощенного населения Африки из-за тяжелых условий существования. Оценить масштаб всех подобных потерь просто невозможно, но есть все основания считать, что их влияние заметно проявляется на континенте и сегодня.
Впрочем, дело не только в приведенных цифрах: они всегда спорны и сейчас остаются предметом специальных исследований ученых. Главное, без сомнения, заключается в другом — в качественной стороне проблемы обезлюдения. На протяжении веков непрерывно множество живых людей превращались в товар и совершалось это такими же, как они, людьми. Возможно, весь кошмар торговли людьми нельзя ощутить до конца, читая внешне спокойные страницы этой книги, но у авторов была лишь одна цель — заставить читателя как можно глубже задуматься над этими страницами.
Авторы заканчивают свою книгу такими словами: «На протяжении веков непрерывно множество живых людей превращались в товар и совершалось это такими же, как они, людьми.
Возможно, весь кошмар торговли людьми нельзя ощутить до конца, читая внешне спокойные страницы этой книги, но у авторов была лишь одна цель — заставить читателя как можно глубже задуматься над этими страницами». Нам кажется, что эти слова стоит сказать читателю и до прочтения им книги, так как они справедливы и заслуживают доверия.
Когда завершалась подготовка к печати данной книги на русский язык, миллионы советских людей ежедневно приникали к телеэкрану, привлеченные показом незатейливого многосерийного бразильского фильма «Рабыня Изаура». Как ни наивны коллизии и персонажи этой мелодрамы, бразильская лента ярко показала кошмар любого рабства на примере судеб многочисленных африканских невольников и их потомков на американской земле.
Наши соотечественники через сто с лишним лет после выхода в свет первого русского перевода «Хижины дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу вновь и теперь даже как бы зрительно прикоснулись к одной из великих трагедий Африки и ее продолжению в странах обеих Америк.
В действительности ужасы рабства и работорговли превосходят все доступное изображению в литературе и искусстве, и их трудно передать, как всякую боль, словами, обладая даже такой силой таланта, как у Проспера Мериме в его «Таманго». Трагедия рабства и работорговли, безусловно, всегда волновала людей, как обладавших личной свободой, так и боровшихся за нее.
О рабстве и работорговле в далеком и почти недавнем прошлом написано очень много, в том числе и об африканской работорговле, составляющей совершенно особую и наиболее близкую к нам по времени страницу в мировой истории рабства.
Своеобразие этой работорговли не только в хронологической близости к нам, но и в том, что ее прямыми и косвенными жертвами стали огромные людские массы, что вывоз африканских невольников за океан коренным образом изменил этнодемографическую ситуацию в обеих Америках, что африканская работорговля оказала влияние на все экономическое развитие Западной Европы и во многом предопределила колониальные захваты в Африке.
Расширяя свою экспансию в Южной и Северной Америке, европейские колонизаторы проводили массовое истребление коренного населения обоих континентов. Но уже с начала XVI в. установился прочный поток рабов-африканцев, которых доставляли в колонии Вест-Индии.
Вывоз сюда невольников, превративший Африку, по широко известному изречению Маркса, в заповедное поле охоты на чернокожих, продолжался более трех столетий. А с началом создания в американских колониях крупных плантационных хозяйств потребности в рабах возросли, еще в XVII в. и в середине XVIII в. приходилось доставлять сюда ежегодно до 100 000 африканцев.
Несмотря на формальное запрещение работорговли в большинстве европейских стран к началу XIX в., официальная и тайная работорговля через океан продолжалась еще более полувека, а в страны Востока — и до нашего столетия.
