Dis-moi dis-moi Larissa
Dans la chaleur de la nuit
Il y a des mots d’amour
Que tu n’as jamais dits
Dis-moi dis-moi Larissa
L’enfer et le paradis
Se ressemblent si bien
Au bout de la nuit
Dis-moi dis-moi Larissa
Qu’est-ce que tu fais de tes nuits
Et tu danses Larissa
La musique aujourd’hui
Te fait penser à moi
Quand tu rèves Larissa
Quand tu planes Larissa
Quand je t’aime Larissa
Au bout de la nuit
Dis-moi dis-moi Larissa
Dans la chaleur de la nuit
Plus rien n’est interdit
Si tu en as envie
Dis-moi dis-moi Larissa
On peut traverser la nuit
Blottis l’un dans l’autre
Je suis ton Ami
Dis-moi dis-moi Larissa
Qu’est-ce que tu fais dans la nuit
Et tu danses Larissa
La musique aujourd’hui
Te fait penser à qui
Quand tu rèves Larissa
Quand tu planes Larissa
Quand je t’aime Larissa
Au bout de la nuit
Et je rève Larissa
Et je plane Larissa
Et je t’aime Larissa [114]
«A quoi bon, Monsieur? Sans aucun prétexte…» [115] – возмутилась оскорблённая невинность. «А если это любовь?» – нараспев произнёс проснувшийся внутренний голос. «Самым важным из искусств является кино», – жёлчно процитировала Лариса.
Она собралась с силами, чтобы объявить новоявленному Петрарке строгий выговор, но… певец любви куда-то пропал. Только самопроизвольно открылась дверь – и как будто пробежала призрачная тень… «Что это ещё за тень отца Гамлета?» – звонко рассмеялась Лариса – и снова ощутила себя молодой и эффектной. Она хотела выпустить на волю бумажного «голубя», но расхотела и устроила его в своей сумочке со всеми удобствами.
Гуляя в промозглых горах, девушка наизусть декламировала любовное послание, обливаясь слезами над вымыслом и даже над орфографическими ошибками.
«Не слишком ли смело для первого раза?» – меланхолично заметил внутренний голос. «Ты не понимаешь, – развеяла сомнения начитанная девушка. – Африка – не место для платонических чувств. В представлении туземцев любовь равнозначна постели».
Нагулявшись вволю, восставшая из пепла девушка вернулась к родным пенатам, а точнее – к переродившемуся Иван Иванычу. «Поговорим, Ларисочка?» – залебезил двуликий Янус. «Опять?» – безрадостно восприняла переводчица. «Только один вопрос: мы по-прежнему работаем в контакте?» – застыл в ожидании Иван Иваныч. Добившись положительного ответа, преподаватель оттаял и пошёл писать оперу, а Лариса, отделавшись от докучливого мужчины, на ночь глядя перечитала прелестный мадригал.
«Quand je t’aime, Larissa…» [116] – блаженствовала девушка.
И приснился Ларисе сон. Будто гуляет она среди багровых алжирских маков, а навстречу – весь в белом – идёт несравненный Нуридин. «Je t’aime» [117] , – говорит влюблённый юноша. «Demain je pars pour Moscou» [118] , – предупреждает девушка. «Attends-moi, attends-moi, attends-moi» [119] , – не устаёт повторять Нуридин, пока его не заглушает грохочущий будильник.
«Что бы это могло значить?» – задаётся вопросом Лариса, но, подгоняемая будильником, настраивает мысли на профессиональную волну.В этот день Лариса не преуспела в профессионализме. Ей помешали стажёры, вернее – их массовое отсутствие. Вместо них предстал полузабытый Морис. Отвыкшая от любовника девушка перенесла сильное душевное потрясение. Восстановив спокойствие духа, Лариса покрыла грешника несмываемым позором.
«Un jour vous répondrez de tout» [120] , – возвестила русская Кассандра.
«Le jour est arrivé» [121] , – склонился герой-любовник.
