– Мой личный пилот! Он служил мне 12 лет, и сбежал от справедливого возмездия со всей своей семьёй. Но тот, кто склонил его на путь предательства, всё ещё находится рядом…
Тут Морган воскликнул с негодованием:
– Подумать только, он требовал вашей головы! И даже угрожал мне, если я не откажусь подписать вам смертный приговор! Наглец!!!
Вспыхнув, Морган так же быстро успокоился и внимательно взглянул на сидящего по другую сторону стола человека.
– Однако, он очень опасен. Поэтому мне пришлось дать ему то, что он просил.
Борису стало не по себе, ведь он уже понял, что речь идёт о Хенке.
– Значит, я официально признан покойником?
Морган развёл руками.
– Я же сказал – он очень опасен… Но мы договорились, что он подождёт, пока мы решим вопрос с вашим приемником на должности командира Легиона. Так что в некотором смысле ваша голова сейчас в залоге.
Морган улыбнулся своей шутке. Пламя свечей в серебряном подсвечнике дрогнуло.
После этого президент заговорил о том, как он ценит своего авиационного советника и как опасается за его жизнь.
– Эти проклятые террористы объявили не него настоящую охоту. К сожалению, даже я не могу гарантировать ему полную безопасность. Но если вдруг случиться непоправимое, то такой человек, как Ван Дер Вольф несомненно достоин упокоиться в мраморном мавзолее.
Последние слова Морган произнёс с сардонической улыбкой.
В конце ужина, хозяин промокнул салфеткой лоснящиеся жиром губы, тяжело поднялся из-за стола и распахнул на прощание объятия собеседнику, намереваясь расцеловать его. Арройя даже облизывался от предвкушения.
– Странно, что он удержался от соблазна съесть тебя, – выслушав рассказ друга, удивлённо произнёс Замбах. – У местных считается за честь сожрать человека, обладающего выдающимися качествами, особенно хорошего воина, победителя. Ведь все достоинства превращённой в котлеты персоны автоматически переходит к тому, кто их съел. Не понимаю как этот обжора устоял перед соблазном сожрать на десерт такой героический экземпляр?!
– Я ему просто оказался не по зубам, – отшутился Борис.
– Слишком костлявый что ли?! – Замбах оглядел действительно исхудавшего за последнее время сослуживца.
Борис усмехнулся.
– Не всякого можно съесть. Если дух врага окажется сильнее, то у того кто его слопает, запросто может случиться заворот кишок или он помрёт от запора.
Заметив вдали джип Хенка «Бомбардировщика» Замбах предпочёл не попадаться ему на глаза.
– В последнее время он стал похож на окончательно свихнувшегося маньяка: рыщет везде и смотрит исподлобья, словно упырь. Не знаю какие у вас с ним дела, зато уверен, что он спит и видит, как бы прикончить тебя, меня и всех тех, кто был тогда в баре после гибели Макса.
Замбах хлопнул друга по плечу.
– Будь осторожен с ним. Удачи!
Разговор происходил на лётном поле возле полностью подготовленного к выполнению секретного задания вертолёта. Борису предстояло ликвидировать одного из министров Арройи, заподозренного в измене. Хенк по поручению президента собирался руководить операцией. Для уничтожения министра на «Кобру» были подвешены дистанционно наводящиеся ракеты. Южноафриканец месяц назад выпросил партию этого сверхсекретного оружия у резидента ЦРУ в Морганбурге и поштучно выдавал их со склада только под особо важные миссии.
Выйдя из машины, Хенк сдержанно кивнул Нефёдову. Хотя они и находились в состоянии открытой войны, но дело есть дело. Мужик явно был не в себе, ибо даже в сумерках не снимал с головы свой солнцезащитный пробковый шлем.
Южноафриканец собирался руководить операции из своей машины. Его оборудованный всеми средствами связи джип являлся передвижным командным центром. Это было новое слово в тактике секретных операций. Благодаря поставленной американцами современной технике и их советам тайная война могла теперь вестись на столь высоком уровне. Сегодня Хенк планировал испытать новое оружие, а в перспективе использовать его для ликвидации этого шута Моргана.
Разговаривая с Нефёдовым, Хенк постоянно принимал доклады и отдавал приказы по переносной радиостанции, называемой на армейском сленге «хватай-болтай». Он слушал, что ему говорили небрежно, держа трубку на некотором расстоянии от уха, словно брезгуя очередным собеседником. Чувствовалось, что опутывая этот город сетями своих агентов, перекупая расквартированные в столице воинские части, Глот готовится взять реванш за все унижения и обиды.
Он сдержанно проинструктировал пилота о ходе выполнения задачи:
– Как только мои агенты из службы наружного наблюдения сообщат, что этот прохвост (имелся в виду приговорённый Арройей министр) со своей охраной покинул президентскую виллу и находится вне квартала правительственных зданий, я сразу сообщу вам координаты цели.
При всей своей самоуверенности, видимо, Хенк всё-таки чувствовал какое-то смутное беспокойство. Потому что он постоянно потирал ладонью шею у затылка вверх-вниз.
