— Разница во времени, — заявила она, упала на кровать, даже не раздевшись, и сразу же заснула.
Покупая одежду, я позаботился о приобретении всего необходимого для Африки. Я купил холщовые куртки и брюки, майки, подходившие как для нее, так и для меня, темные очки, настоящие иллюминаторы. Я полагал, что для черных все белые люди были на одно лицо. Энни выбрала для себя два платья. Одно было красивым, на его покупке настоял я, Энджи тоже выбрала бы его, а другое, украшенное зеленой и песочной тафтой, очень понравилось Энни.
Пока она спала, я устроился в салоне, чтобы позвонить. Сначала я позвонил в агентство недвижимости, с которым связался из Лос-Анджелеса, чтобы попросить подыскать какое-нибудь поместье в Мениль-ле-Руа. Я отменил заказ и заверил их, что вышлю три тысячи франков в качестве компенсации за проведенные поиски. Мне не хотелось, чтобы возможная переписка с ними приходила на адрес в Беверли-Хиллз. Затем я позвонил старому Жану, внушив ему, что звоню из Лос-Анджелеса.
— Ты впервые не разбудил меня. Видимо, правильно рассчитал разницу во времени. Ну, так как, сынок, не хочешь пригласить меня к себе?
— Скоро приглашу, дядя Жан, очень скоро. А пока я собираюсь в длительную поездку в Африку вместе с Энджи.
— Мне всегда хотелось туда съездить. Вы не могли бы взять меня в чемодане, а?
Он засмеялся, ему показалось это забавным.
— Дядя Жан, ты приедешь в Америку в ноябре, когда в Париже будет уже холодно. Калифорния — чудесный край.
— С удовольствием… Скажи-ка, Эрик, не мог бы ты мне ссудить, а проще, дать денег? Ко мне приходили представители, предлагавшие на выбор таунхаусы в Сен-Жермен-ан-Лэй, для тебя это недорого. Если у нас будет достойное жилище во Франции, ты мог бы приезжать с женой жить здесь у своего дяди вместо того, чтобы останавливаться в гостинице.
— Поговорим об этом позже. Мой друг сейчас находится в Париже, он пришлет тебе чек на десять тысяч франков.
— Добавка, сынок?
— Да, в некотором роде…
Я вышел из «Крийона». Портье хотел было вызвать лимузин, но я остановил его. Мне хотелось прогуляться пешком. Я чувствовал себя дома в этом городе, казавшемся мне почти приветливым. В глазах стояли слезы. Вздор! Я выпутаюсь. Я стал искать ближайшее почтовое отделение.
За несколько часов этот покинутый город показался мне почти родным. Я играл в туриста. Энни купила брелок в виде Эйфелевой башни из медной проволоки у чернокожего продавца, разложившего свой товар на куске ткани неподалеку от главного входа в это великолепное чудище, заполненное посетителями.
В день вылета в Женеву мы сели в самолет, улетавший из Парижа в десять минут третьего дня. Оказавшись спустя всего сорок пять минут в Женеве, мы должны были ждать половину дня до вылета в Найроби. Надо было развлечь Энни, и я сказал шоферу такси: «Покажите нам Женеву».
— Я хочу купить шоколад, — сказала Энни — Обожаю шоколад.
— А не хотите купить куку?..
— Что за «куку»?
Я изобразил птицу, которая высовывается из гнезда:
— Ку-ку, ку-ку, ку-ку!
Она посмотрела на меня.
— Вы злой человек, — произнесла она хмуро. — Я впервые вижу мир, а вы хотите все испортить.
Шофер наблюдал за нами в зеркало заднего вида.
— Не сердитесь, я готов сделать вам подарок. Все, что пожелаете.
— Я подумаю, — сказала она, сразу же успокоившись.
Мы вышли из такси на улице Роны. Она воскликнула:
— О, посмотрите на эти прекрасные магазины!
Перед магазином мехов она решила выразить протест.
— Все охотники подлецы, убила бы их, — сказала она.
Я потащил ее дальше. Она остановилась у витрины ювелирного магазина.
— Какие великолепные часы, — произнесла она.
Она положила обе ладони на витрину, настолько ей захотелось получить эти часы. Я был ей очень обязан, она была моим шансом. Я купил ей эти часы по своей карточке «Американ Экспресс» со списанием с дебетового счета Энджи. Эти швейцарские часы были достойны наследницы Фергюсонов. А главное, эта покупка отмечала швейцарский этап путешествия.
Энни хотела купить более яркие часы, но я выбрал очень дорогие, фирменные, очень тонкие, с гибким браслетом из плетеных золотых нитей, — великолепную вещицу, стоившую целое состояние для таких людей, как я. Выйдя из магазина, сразу же на пороге она бросилась мне на шею и расцеловала в щеки.
— Спасибо, что вы не стали надо мной смеяться… Вот это часы!
Я успокоил ее, а затем наблюдал, как она поглощала внушительное количество кондитерских изделий у «Мовенпик» неподалеку от ювелирного магазина. Я снова остановил такси, чтобы поездить по городу.
— Если бы все эти старинные дома не приводили в порядок, они превратились бы в развалины, правда? Как древние руины Греции…
— Почти, — ответил я.
В одиннадцать часов вечера мы с Энни сели в первый класс самолета авиакомпании «Свисс Эйр». За эти полдня отдыха в Швейцарии я понял, почему эта страна занимает передовые позиции в мире: точность, технический гений, тщательно скрываемые детали быта.
