Напряжение между нами порядком растворилось, но я все еще помню ненависть, которую испытывал к этому человеку. Не думаю, что когда-либо смогу полностью простить его, но на сохранение злости, которую я всегда испытывал к нему, уходит слишком много энергии. У нас с ним точно никогда не будет таких отношений как у него с моим сводным братом, но думаю, что ему приятно, что я пришел с просьбой, обычно он сам пытаться предложить любую помощь. Но большую часть времени, его помощь была бессмысленной, но мне нравилось, что он пытался.
- Как думаешь, трудно ли мне будет перевестись в Сиэтл?
- Ты серьезно? - он драматично поднимает брови.
- Да. Мне не нужно твое мнение, просто ответь. - я сразу заявляю, что не собираюсь проводить никаких дискуссий на эту тему.
Он задумчиво смотрит на меня прежде чем ответить:
- Это задержит твой диплом. Тебе лучше остаться в моем кампусе до конца семестра. К тому времени пока тебя зачислят и пока ты переедешь туда, пройдет уже столько же времени.
- А ты можешь ускорить этот процесс? - я прислоняюсь к спинке кожаного кресла.
- Да, но не смотря на это, твой срок обучения всё равно увеличится. У нас с тем корпусом разные даты начала и окончания семестра.
- То есть, мне не остается ничего кроме того, как остаться здесь.
- Нет, - он потирает подбородок. - но сейчас это будет логичнее. Осталось совсем чуть-чуть.
- Я всё равно не собираюсь на выпускной. - напоминаю ему.
- Я надеялся ты передумал. - мой отец вздыхает и я отворачиваюсь.
- Ну, это не так…
- Это же очень важный день для тебя, последние три года твоей жизни…
- Мне похер. Я не хочу идти. Пусть мой диплом просто отправят мне по почте. Я не пойду, конец разговора. - знаю для него все эти дипломы значат намного больше, чем для меня.
- Жаль слышать это. - отец смотрит на рамку с его собственным дипломом, которая висит на стене. - Не буду больше спрашивать.
- Почему для тебя так важно, чтобы я пошел туда? - осмеливаюсь спросить я.
Весь воздух как-будто испаряется и лицо отца смягчается за несколько секунд молчания.
- Потому что, - он глубоко вдыхает прежде чем сказать, - было время, долгое время, когда я не был уверен, - еще одна пауза, - выйдет ли из тебя вообще что-нибудь.
- В смысле?
- Ты уверен, что у тебя есть время говорить сейчас? - его взгляд падает на мои разбитые костяшки и кровавые джинсы и я понимаю, что на самом дела он имеет ввиду: Ты уверен, что достаточно спокоен, чтобы говорить об этом сейчас?
Так и знал, что надо было одеть другие джинсы. Но мне так не хотелось ничего делать утром, я, буквально просто встал с кровати и поехал в кампус.
- Я хочу знать. - отвечаю ему.
Он кивает: - Было время, когда я не думал, что ты хотя бы закончишь старшую школу, сам знаешь сколько проблем ты всегда создавал.
Бары, плачущие полуголые девушки, ограбление магазинов, выбешенные соседи и очень расстроенная мать - все это пролетает перед моими глазами.
- Знаю. - соглашаюсь я. - Можно сказать, у меня до сих пор проблемы. - всего месяц назад меня арестовала охрана университета и меня чуть не исключили.
- Но уже не такие. Не такие, как были до нее. - отвечает отец.
- Она виновница большинства моих проблем. - говорю я, потирая шею, и понимая, что я - полное говно.
- Я бы так не сказал. - его карие глаза сужаются, а пальцы играют с верхней пуговицей его рубашки.
Мы оба сидим молча, не зная, что сказать.
- Я так виноват, Гарри. Если бы ты не закончил старшую школу и колледж, не знаю, чтобы я с собой сделал.
- Ничего, так бы и жил здесь своей прекрасной жизнью. - огрызаюсь я.
Он вздрагивает, как-будто я ударил его. - Не правда. Я хочу лучшего для тебя. Да, я не всегда показывал это, знаю, но твое будущее очень важно для меня.
- Вот почему ты принял меня в WSU? - мы никогда не обсуждали то, что я знаю, что он использовал свое влияние, чтобы меня приняли в школу. Я знаю, что он сделал это. Я нихера не делал в школе и в моей характеристике так и написано.
- Да, и твоя мама была тоже уже на пределе. Я хотел, чтобы ты переехал сюда, чтобы узнать тебя.
Ты уже на тот мальчик, которым был до того, как я уехал.
- Если ты хотел узнать меня, тебе стоило быть рядом чаще. - обрывки воспоминаний, которые я так упорно пытался выбросить из головы, снова всплывают. - Ты ушел, и я уже не мог быть маленьким мальчиком.
Я постоянно думал: какого это - быть счастливым ребенком с сильной, любящей семьей? Пока моя мать работала с ночи до утра, я часами сидел один в гостиной и пялился в потолок. Я готовил себе поесть какое-нибудь едва съедобное дерьмо и садился за стол, представляя, что рядом сидят любящие люди, смеются и спрашивают меня, как прошел день. А когда я попадал в неприятности, мне хотелось, чтобы рядом был отец, который бы отругал меня и пожалел.
Но, чем старше я становился, тем проще мне было. Когда я стал подросткам и понял, что могу делать людям больно, все стало куда проще. Я мог отомстить своей матери за то, что она оставляла меня одного, называя ее по имени и отрицая всякие “я люблю тебя”.
Я мог отомстить отцу просто не разговаривая с ним.
