Скучным голосом мне отвечает голосовая почта Гарри. Я набираю номер снова, пока Кимберли тихо сидит, но снова мне отвечает только автоответчик. Я убираю телефон в задний карман и начинаю паниковать.
— Можешь отвезти меня к нему, Кимберли, пожалуйста?
— Да, разумеется, — она вскакивает на ноги и зовёт Смита.
Я наблюдаю, как малыш топает к нам походкой, больше всего напоминающей мультяшного дворецкого, и осознаю, что Смит ведь сын Кристиана… И родной брат Гарри. У Гарри есть младший брат. А потом я думаю о Лиаме… что это означает для Лиама и Гарри? Захочет ли Гарри иметь с ним что-то общее теперь, когда между ними исчезла семейная связь? А Карен, как насчёт милой Карен и её выпечки? Кен… Что теперь будет с человеком, который изо всех старается искупить вину за ужасное детство мальчика, который даже не его родной сын? Знает ли Кен? В моей голове всё кувырком, и мне срочно надо увидеть Гарри. Мне надо убедиться, что он знает, что я здесь для него, и мы пройдём через это вместе. Не могу представить, что он сейчас чувствует.
— А Смит знает? — спрашиваю я.
После нескольких мгновений тишины, Кимберли отвечает:
Мы думали, что знает, исходя из их отношений с Гарри, но, по идее, не должен.
Я сочувствую Кимберли. Ей уже пришлось столкнуться с неверностью жениха, а теперь ещё и это. Когда Смит подходит к нам, он останавливается и бросает на нас загадочный взгляд, будто знает, о чём мы разговариваем. Это невозможно, но то, как он опережает нас и идёт к машине, не проронив ни слова, заставляет меня удивиться.
Пока мы едем через Хэмспстед в поисках Гарри и его отца, паника в моей груди постепенно нарастает.
POV Гарри
Звук трескающегося дерева разносится через весь бар.
— Гарри остановись! - Голос Вэнса раздается из ниоткуда.
Раздается еще один щелчок, затем звук бьющегося стекла. Эти звуки нравятся мне, усиливая мою жажду к агрессии. Мне нужно ломать вещи, причинить боль, даже если это всего лишь вещи. И я делаю это.
Прорезаются крики, выводящие меня из транса. Я смотрю на руки и вижу что в моих руках ножка от полностью разломанного стула. Я смотрю на пустые лица испуганных людей в поисках лишь одного лица. Тессы. Её тут нет, хотя в момент ярости я не могу решить хорошо это или нет. Она бы испугалась, запаниковала и бросилась бы успокаивать меня крича мое имя.
Я отбросил ножку так быстро, как будто обжегся. Вдруг я почувствовал руки на своем плече:
- Выведи его отсюда до того как приедет полиция, - говорит Робин громким голосом, который я никогда не слышал.
- Отвали, блять, от меня! - я отталкиваю Вэнса.
- Ты хочешь попасть за решетку? - кричит он в нескольких дюймах от моего лица.
Я хочу ударить его…
Но тут я слышу вопли женщин и возвращаюсь в реальность. Я оглядываюсь и вижу разбитые стаканы на полу, сломанный стул… Взгляды всех в баре прикованы к полу, у меня есть пара минут, пока их шок не перерастет в гнев и они не поймут какой ущерб я принес их бару. Кристиан снова оказывается рядом со мной, пока я направляюсь к выходу.
- Садись в мою машину, и я все тебе объясню, - выдыхает он.
Обеспокоенный тем, что копы действительно могут объявиться в любую минуту, я сажусь в машину, но я не знаю как себя чувствовать или что говорить в такой момент.
Несмотря на его признание, я не знаю, как сложить это у себя в голове. Невозможность всего этого просто смехотворна.
Я сажусь на пассажирское сидение, в то время, как он садится за руль.
- Ты не мой отец, это невозможно.
Я смотрю на дорогу и вспоминаю, что Тесса осталась в этом чертовом парке, где я её оставил.
- У Кимберли ведь есть машина? - Вэнс бросает на меня недоверчивый взгляд, - Конечно есть.
Нарастает звук двигателя, когда мы начинаем ехать.
- Мне жаль, что ты вот так вот узнал об этом. Мне казалось, что все будет хорошо, но ситуация начала выходить из под контроля.
Я молчу. Я знаю, что потеряю контроль, если открою рот. Я впиваюсь пальцами в ноги, и чувствую боль. Она делает меня спокойней.
- Я все тебе объясню, но только выслушай меня, ладно? - он смотрит на меня с сожалением.
Я не хочу быть жалким.
- Не разговаривай, блять, со мной так, будто я гребанный ребенок!
Вэнс отводит взгляд на дорогу.
- Ты же знаешь, что мы с твоим отцом росли вместе. И мы были друзьями столько, сколько я себя помню.
- Вообще то я не знал об этом, - я смотрю сначала на него потом на линию приближающегося горизонта, - Я вообще не знал ничего из этого дерьма.
- Ну, это правда, мы росли вместе и были как братья.
- Ну а потом ты трахнул его жену? - перебиваю я его сказку на ночь.
- Слушай, - он почти рычит и сжимает руль так сильно, что костяшки пальцев белеют, - Я пытаюсь все тебе объяснить, так что, пожалуйста, дай мне договорить.
Он делает глубокий вдох и успокаивается.
- На счет твоего вопроса… Все было не так. Твоя мать и Кен начали встречаться еще в старшей школе, когда она переехала в Хэмпстед. Она была одной из самых красивых девушек, которых я когда-либо видел.
У меня в желудке все сжимается, когда я вспоминаю их целующимися.
