Я хорошо умею находить оправдание его поведению. Я выучила этот талант до совершенства за месяцы наших отношений, и я принимала эти извинения на веру. Но сейчас этому нет прощения. Даже боль, которую он чувствует от предательства его матери и Кристиана, не даёт ему права делать мне так больно. Я не давала ему никаких поводов к такому поведению. Моей единственной ошибкой было - попытаться быть с ним и мириться с его гневом слишком долго.
Унижение и боль превращаются в злость, чем дольше я сижу на пустой лестничной клетке. Это тяжёлый, удушающий гнев, и мне надоело искать ему оправдания. Меня достало позволять делать ему всё это дерьмо и отпускать с простым извинением и обещанием измениться.
Нет, Чёрт возьми, нет.
Я не сдамся без боя. Я отказываюсь уходить и позволять ему думать, что можно вот так обращаться с людьми. У него, очевидно, нет ни капли уважения к себе или ко мне прямо сейчас, и, пока гневные мысли наполняют мою голову, я не могу остановиться от того, чтобы потопать наверх по лестнице в этот притон.
Толкая дверь так сильно, что она врезается в кого-то, я прокладываю себе путь на кухню. Мой гнев усиливается, когда я нахожу Гарри на том же месте с той же шлюхой, прижавшейся к его спине.
- Никто, чувак. Она просто случайная… - говорит он Марку.
Я почти ничего не вижу от ярости. Прежде чем он засекает меня, я выхватываю бутылку водки из руки Гарри и швыряю её в стену. Она разбивается, и комната моментально погружается в тишину. Я чувствую в себе больше силы, чем кажется; я наблюдаю за тем, как злая, взбешённая копия меня теряет голову, и я не могу помешать ей.
- Что за чёрт, Бэмби? - вопит Марк.
Я поворачиваюсь к нему: - Меня зовут Тесса! - ору я в ответ.
Гарри закрывает глаза. Я стою и жду, пока он скажет что-нибудь.
- Ну, Тесса. Тебе не обязательно было оставлять нас без водки, - саркастично отвечает Марк. Он уже и так пьян, и его не слишком беспокоит бардак, который я учинила здесь; его волнует только пролитый алкоголь.
- Я училась у лучших, как разбивать бутылки о стены, - прожигаю я взглядом Гарри.
- Ты не говорил, что у тебя есть подружка, - говорит шлюха, вцепившаяся в Гарри.
Мой взгляд мечется между Марком и женщиной. У них есть сходство… И я слишком много раз перечитывала письмо, чтобы не знать, кто она.
- Все претензии к Стайлсу. Это он притащил чокнутую американку, которая швыряется бутылками, в моей квартире, - говорит Марк, смеясь.
- Не надо, - говорит Гарри, делая шаг к нам.
Я всеми силами сохраняю безразличное выражение лица. Моя грудь вздымается и опадает с каждым глубоким вздохом, но моё лицо - это маска, лишённая каких бы то ни было эмоций. Как и его.
- Кто эта цыпочка? - спрашивает Марк Гарри, как будто меня здесь нет.
Гарри опять как будто бы не замечает меня.
- Я уже говорил тебе, - у него даже нет мужества, чтобы смотреть на меня, унижая на глазах всех людей в этой комнате.
Но с меня достаточно.
- Что с тобой не так, чёрт побери? - я кричу, - Почему ты считаешь, что можешь быть здесь и напиваться, чтобы забыть о своих проблемах?
Я знаю, что веду себя, как сумасшедшая, но в кои-то веки мне плевать, что обо мне подумают. Я не даю ему ответить и продолжаю.
- Ты такой эгоист! Ты думаешь, отталкивая меня, сделаешь мне лучше? Ты отлично знаешь, как всё происходит! Ты не продержишься без меня, ты будешь жалок, и я тоже. Ты знаешь, что не делаешь мне лучше, причиняя боль, и я всё равно нахожу тебя в таком состоянии?
- Ты понятия не имеешь, что несёшь, - произносит Гарри низким и угрожающим голосом.
- Я? - я поднимаю руки вверх, - На ней, чёрт подери, твоя футболка! - разоряюсь я и показываю пальцем на проклятую шлюху, которая спрыгивает на пол, натягивая подол футболки, чтобы прикрыть бёдра. Она меньше меня, и футболка висит на ней мешком. Эта картина будет гореть в моей памяти до скончания дней, я знаю. Я уже сейчас чувствую, как моё тело пышет яростью, и в это мгновение незамутнённой злости… Я прозреваю.
Всё обретает смысл. Мои прежние мысли и о любви и том, что не подведёшь тех, кого любишь, не могли быть дальше от правды. Я ошибалась всё это время. Когда любишь, не даёшь человеку уничтожить тебя заодно с ним, не позволяешь тащить себя через грязь. Ты пытаешься помочь ему, спасти, но как только твоя любовь становится односторонней или эгоистичной, если ты продолжаешь пытаться, то остаёшься в дураках.
Если бы я любила его, то не позволила бы ему разрушить меня тоже.
Я пыталась. Вновь и вновь я давала ему шанс за шансом, и на этот раз я думала всё будет хорошо. Я правда думала, что это сработает. Я думала, если я действительно его люблю и по-настоящему пытаюсь, то всё сработает и мы будем счастливы.
- Что ты здесь вообще делаешь? - спрашивает он, вырывая меня из своих мыслей .
- Что? Ты думал, я позволю уйти тебе трусом?
Я почти шиплю от боли и ненависти. Я в ужасе от его ухода, но принимаю решение, когда оно снисходит на меня. Последние семь месяцев я была измождена словами Гарри и бесконечными отрицаниями, но сейчас я вижу, чем были наши переменчивые отношения.
Неизбежными.
