- Не говорите ей, что я был здесь. Если она не вспомнит, не говорите. - прошу её. Тесса, возможно, вообще ничего не вспомнит, не думаю, что она хотя бы сейчас осознает, что я здесь.
- Хорошо, так и сделаю. - она кивает и я выхожу.
========== Глава 232. ==========
- Господи. - я слышу голос Гарри глубоко внутри моего затуманенного разума. - Блять, Тесс, прости меня. Это всё моя вина. - простить за что?
- Ты всё правильно понял! Это твоя вина! А теперь выметайся из моего дома, пока тебя не вышвырнула полиция! - визжит моя мать.
- Вы успокоитесь?! Я никуда не уйду. Продолжайте, вызовите полицию и пусть вас потом обсуждает весь город, хотя мы все знаем, что вы этого не хотите.
- Прекратите! - я хочу наорать на них обоих: не могу смотреть, как они ссорятся. Моя мать опять что-то говорит, но я не слышу её, темнота снова утаскивает меня, вот почему моя голова такая тяжелая…
- Надеюсь, ты слышишь меня. Мне жаль. Господи, прости меня за все это. Я с самого начала не должен был позволять тебе идти. О чём я думал?
- Но тебя ведь даже не было там? - говорю я. Он слышит меня?
- Думаю, ты будешь гордиться мной, немного… Я не убил Дена, когда нашел, а только удалил несколько раз в лицо… ох, и я немного подушил его, но он всё еще может дышать и я ужасно хотел выпил сегодня, но вовремя передумал. Я не хочу чтобы между нами всё стало ещё хуже. Знаю, ты думаешь, что мне всё равно, но это не так, я просто не знаю, как показать свои чувства. - голос Гарри ломается, но он нежно продолжает. - Ты слышишь меня? - спрашивает он.
- Да, а что насчет Зейна? Ты избил его? - выдыхаю я, я наконец могу думать и изо всех сил пытаюсь составить предложение, но не уверена, что мой рот и мозг работают вместе.
- Нет, это Гарри. Я Гарри, не Зейн.
Знаю… Думаю, что знаю… Гарри здесь, это не Зейн. Подождите, Зейн тоже здесь. Не так ли?
- Нет, Гарри, ты избил Зейна? - темнота втягивает меня, унося подальше от голоса Гарри.
Голос моей матери наполняет комнату, но я не могу выговорить ни слова, разборчивым остается лишь голос Гарри.
- Нет. - рявкает он. - Конечно, где её комната?
Через несколько мгновений, я чувствую, как что-то просовывается под моё тело, руки Гарри? Я не совсем уверена, но меня подняли с дивана и знакомый мятный запах ударяет в нос. Почему он вообще здесь и как нашёл меня?
Через секунду меня уже нежно кладут на кровать и снова поднимают. Я не хочу двигаться. Трясущиеся руки Гарри одевают на меня футболку и я хочу накричать на него, чтобы он перестал трогать меня. Последнее, что мне нужно - чтобы меня трогали, но как только ладони Гарри прикасаются ко мне, воспоминания об отвратительных прикосновениях Дэна отступают.
- Дотронься до меня ещё раз. Сделай так, чтобы они ушли. - умоляю я.
Он не отвечает.
Он слышит меня? Глубоко внутри я знаю, что не слышит, но мысленно молюсь, чтобы слышал. Его ладони продолжают придерживать мою голову, мою шею, волосы и я пытаюсь поднять руку и положить на его, но руки оказываются слишком тяжелыми.
- Я люблю тебя и мне очень жаль. - слышу я перед тем, как моя голова снова ложится на подушку. - Я хочу отвезти её домой.
Нет, оставь меня здесь, думаю я про себя, даже не пытаясь говорить.
Но не уходи…
***
Моя голова тяжелая, слишком тяжелая и солнце светит слишком ярко через жёлтые занавески. Жёлтые занавески? Я снова открываю глаза и вижу знакомые желтые занавески, которые висят в моей старой спальне.
Последние двадцать часов разбиты на мелкие кусочки воспоминаний, в которых нет никакого смысла.
Ни в чем нет смысла. Мне требуются секунды, минуты, чтобы хотя бы попробовать осознать, что случилось.
Стеф и её предательство - вот, что я помню лучше всего. Как она могла так поступить со мной? Я никогда не думала, что такое может произойти. Я помню своё облегчение, когда она зашла в комнату, но как оказалось, только для того, чтобы сказать, что никогда не считала меня своей подругой. Она что-то подсыпала в мой стакан, чтобы в моей голове все замедлилось или чтобы я отключилась, не уверена, но точно знаю, что она накачала меня наркотиками. Меня накачала наркотиками девушка, которую я считала своей подругой. Осознание этого с силой ударяет по мне и от злости на моих щеках появляются слёзы.
Боль от предательства заменяется унижением, когда я вспоминаю Дэна и его камеру. Я никогда не забуду красный свет в той тусклой комнате.
Каждый раз, когда я думаю, что могу отдохнуть от постоянного сражения - случается что-то типа этого. Я не должна жаловаться, у меня хорошая жизнь и я не хочу жаловаться, но это одерживает вверх надо мной. Почему из всех людей именно Стеф? Я всё ещё не могу понять это. Если то, что она сказала, было правдой и она действительно сделала это только потому что я не нравлюсь ей или потому что у неё с Гарри что-то произошло, почему она не сказала мне всё это с самого начала? Зачем она притворялась моей подругой всё это время? Чтобы в конце поиздеваться надо мной?
Я медленно сажусь: это всё ещё занимает слишком много времени. Я слышу своей пульс и мне хочется побежать в ванну и выблевать остатки наркотиков.
