Чутье никогда не было ее сильным коньком. На самом деле это самое чутье, наверно, забыли выдать при рождении.
Вот и сейчас интуиция просто молчала, хотя Рей на самом деле растерянно ждала, когда же там зашевелится хоть кто и хлопнув по заднице, не очень вежливо попросит ее удалиться. Хрен его знает сколько времени она спала, отключившись сразу после того, как пересохших губ коснулось горлышко бутылки с водой, любезно поднесенной уже хрен пойми кем из братьев, но судя по ощущениям — как минимум, полдень. Между ног чуть свербело, и весьма смутно припоминая, сколько раз ее заставили кончить, Рей с красными ушами и щеками чуть улыбнулась, поднимая в памяти последние стоны Кайло, бурно изливавшегося прямо внутрь нее, и жадность, с которой набросился на нее Бен, высвобождаясь туда же через несколько быстрых, но жестких толчков. Натертые бедра банально местами слиплись от натекшей спермы, хотя она даже вспомнила, что вроде бы кто-то вытирал ее там.
Рей, тебе пора, там посуда немытая в баре наверняка, а потом… Потом собирай манатки, нам такая легкомысленная, несерьезная работница не нужна.
И ведь поделом ей будет, ибо мало того что умудрилась накосячить, так еще и… При этом, вся ирония заключалась в том, что Рей ни разу не пожалела о проведенной ночи.
Только вот вылезать из-под груды кипящих мышц ужас как не хотелось.
Потому Рей и немного недоумевала, откровенно не желая двигаться вообще.
Потому что ей до скрежета зубов нравилось вот это состояние, когда она так расслабленна, а эти две ходячие концентрации секса вот так обнимают.
Потому что словно вот здесь и сейчас было оно, то самое, так долго разыскиваемое. И это казалось невиданной свободой от старых пут, воспоминаний, висевших камнями на душе. Подвешенное за шкирку бессмысленное состояние испарилось, как у человека, наконец-то нашедшего свое место.
Странное чувство дежавю вклинилось в голову, основательно оседая неудаляемым чувством.
Руки эти, оплетавшие ее паучьими сетями.
Вот это бедро да-да, точно его Кайло, нахально закинутое ей чуть ли не на пояс, и буквально закопавшееся ей в затылок лицо Бена. И вот эта тяжесть тела Бена, навалившегося во сне.
Тягучий, плавный спросонья голос зашептал, затягивая внутри новый тугой клубок возбуждения: — Хлопнуть по попке? Ммм, мне нравится эта идея.
Не заставляя Рей ждать, одна жгучая ладонь требовательно примостилась у нее на заднице, незамедлительно и совсем недвусмысленно сжимая. Этот жест еще сильнее стянул комок вожделения, оглушая искренней нежностью.
Сил для каких-либо слов не было.
— Боже, какое же доброе утро, да? — пробормотал сзади Бен, еще сильнее зарываясь в растрепанные волосы и смешно закидывая на Рей и Кайло руку. — Черт, Кай, ты… ты горишь!
— Что?! — нервно заерзав, недоуменно подскочила Рей, руками пытаясь перевернуть, а на деле просто оглядывая вальяжно развалившегося рядышком обнаженного Кайло, что на вид вроде как и не дымился. — В смысле горит?
— Все хоррррошооо, — пробормотал Кайло, мило щурясь спросонья и не шевелясь, дабы помочь Рей осмотреть его со всех сторон.
— Черт, Рей, он прямо горит! Охрененно! — воскликнул Бен, снова тыча указательным пальцем в брата. — В смысле, он всегда как ледышка был, я даже предлагал на нем мясо летом морозить. Мерз постоянно.
— Сейчас мне жарко и мне хоррррошооо…
Рей фыркнула и только снова завозилась, пытаясь выбраться из облапивших со всех сторон рук, как Кайло неуловимым рывком, совсем не вязавшимся с его сонным видом, подмял ее под себя, милостиво оставив брату совсем немного. Почему-то столь неожиданный факт окончательно успокоил ее, но не дав утихомириться полыхающему по всем телу пламени.
— И чего это мы такие напряженные, а? — шепча в ухо, Кайло нарочито неторопливо провел по плечу и цепляясь за шею, принялся массировать ей чуть застывшие мышцы. В новый контраст ласке Кайло, Бен ногтями прошелся по позвоночнику, хмыкнув на тихий стон Рей. Сама она невольно шарила одной рукой по его бедру, отведя ладонь назад. — Сердечко-то наше как бьется, а?
Наше! Наше! Наше!
Рей просто прикрыла глаза, позволяя себя изучающе щупать, неизвестно откуда уже зная, что сейчас Бен снова улыбался очень светло и так ярко, что будь его улыбка солнцем — она бы уж точно ослепла. Впрочем, ей и глаза открывать не надо было, чтобы определить, кто нежно касается губами рта, а кто нахально затыкает ее стоны языком, самыми подушечками пальцев собирая предательскую влагу и раскрывая уже набухшие складки для брата, явно снова намеревавшегося нежно наказать ее.
— Хорошая девочка… Уже готова…
— Тише, тише, сладкая, тише, — неразборчиво бормотал Кайло, кривя уголками рта, словно ему было очень больно погружаться в тесноту ее лона. Все равно Рей почти ничего не слышала, задыхаясь от глубокого поцелуя от Бена и уже почти воспарившая на небеса. Она уже и не разбирала, чьи плечи оглаживает, чьи же волосы спадают ей на лицо и чьи губы шепчут что-то очень кроткое, но такое искреннее.
— скажи… покажи… расскажи….
