горбун, горбуня сухие растолкла крылья бабочекнатерла ими подмышкитам теснов темноте бьется клюв термометранечем там смотреть нечего увидетьно вместе с крыльями втерласьвесть о путиклюв сжимает табличкуна ней начертаныжелтые буквы молитвсеребромчится вверх по клюву, выливаетсяиз стекла, постели, дóма берегов…тсс. Не бойся, квазимодо, не дрожиеще мало снега на твоем холмееще стадо не бежит от холода<p>* * *</p>Вещи ищут друг другу пары,женятся не по любви,сходятся и расстаются.Бог мой! Какой беспорядок.Все разнесла бы в клочья —жаль, комната не моя.Завтра уже успокоюсь.Стану мирной накрашенной куклой.Но только завтра.А сегодня несу свое сердценавстречу новому днюкак в лес – пустую корзину.<p>* * *</p>Кончится веселый карнавал,от тебя останутся одни кости.Змеи сбрасывают кожу, ты – плоть.Твой сын на нее наступит маленькими ногами,на ухо тебе скажет, что видитто ли далеко, то ли близков лужах спящих агнцев.Он бы вычистил их белые шкуры,только детским рукам не под силу.<p>* * *</p>Сердце натягиваю на правую рукубоксерской перчаткой.Когда в кровавые клочьяваши языки разлетятся,пальцы болеть не будут.Эскалатор кровиостановился.Что вы машете топорами слов?Уже срублены те деревья,что росли из глаз моих – к небу.С тех пор смотрю только вперед,вижу лишь пустоту.Фата на белой невестеплотнее сливок на молоке.Я, как бездомный котенок, иду за этим пятном.
