- Да нет! - Соколов показал глазами на представительницу.
- Ой! Миленькая тетенька! Я вам потом все, все расскажу, только стоять нам никак нельзя, однако! Колосики такие тяжелые, а стебелечки такие хрупкие! На площадки, мальчики! Пожалуйста! Быстренько! А то директор с меня голову снимет, и вам достанется!
Ульяна нагнулась с коня к Соколову и что-то ему сказала. Тот кивнул согласно, извинившись перед Ниной Ивановной, дал команду расходиться по машинам.
Моторы гулко взревели, лязгнул металл, крылато взвинтились маховики, и первый агрегат, вдавливая колесами сухую стерню, двинулся вперед. Вслед за ним тронулись и другие.
Ульяна спрыгнула с коня, вытирая беретом загорелое усталое лицо, мельком взглянула на Агафона. Он подошел и взял из ее рук повод, шепнул:
- Ты молодец, Цибуля.
Агафон отвел коня к соломе и спутал ему передние ноги, выжидая, какой оборот примут дальнейшие события.
Зной палил немилосердно. Нина Ивановна окончательно сникла и разомлела, медные кудряшки развились, прическа растрепалась. Она то и дело прикладывалась к эмалированной кружке, которую Даша все время держала наготове.
Ульяна подошла к Спиглазову, упорно глядя ему в лицо, тихо и настойчиво спросила:
- Роман Николаевич, разве можно в такое время останавливать машины?
- Наверное, у меня, как у главного инженера, нет такого права? ответил он с пренебрежительной на лице усмешкой.
- Да разве о каком-то праве идет речь? Ведь вы знаете, что каждая минута простоя - тонны зерна...
- Агрегаты остановлены по моему требованию, - вмешалась Вагалянская. - Вы агроном? Знаете ли вы, детка, сколько ваши мальчики, как вы их называете, гонят зерна в мякину?
- Знаю, - твердо ответила она.
- Вы что же, благословили их на это?
- А вам известно, что за культура ячмень? - в свою очередь спросила Ульяна. - Какое он имет свойство?
- Вы что, решили мне устроить агрономический экзамен? Так знайте, детка моя, я инженер по механизации сельского хозяйства и меня мало интересует, какое свойство имеет ячмень. Мне важно, чтобы нормально эксплуатировались машины и не было потерь. А ваши механизаторы скорее похожи не на мальчиков, а на разбойников. Им нужна выработка, план, а остальное пусть летит в полову.
- Неправда! Мы знаем, какая идет утечка зерна в мякину. Я могу вам точно подсчитать. Мы сейчас идем на это сознательно, потому что работаем на повышенных скоростях. Если мы упустим время, потери увеличатся в несколько раз. Вас не интересует биологическое и даже внешнее свойство ячменя, а меня, наоборот, очень волнует. При созревании ячмень круто сгибает тяжелый колос. Стебелек его у колоса быстро высыхает, делается хрупким и при малейшем прикосновении крыла быстро ломается. Часто колос падает не в приемник, а на землю.
- Вы все-таки решили прочитать нам лекцию по агрономии? Ну, ну, давайте, - снисходительно заметила Нина Ивановна.
- Ну, какая там лекция! - с досадой в голосе проговорила Ульяна.
- Вы очень мило рассказываете, детка, - все тем же покровительственным тоном заметила механизаторша.
Слово "детка" бесило Ульяну, но она всеми силами старалась быть вежливой.
- Вы еще упомянули что-то там о внешних свойствах этой культуры, барабаня по портфелю пальчиками, продолжала Вагалянская. - Признаюсь, что не совсем поняла... Хотелось бы знать...
- Говоря о внешнем свойстве, я просто имела в виду форму зерна. Вам, Нина Ивановна, как ученому-инженеру, следовало бы подумать о специальных решетах для этой культуры.
Нина Ивановна вскинула на девушку свои влажные зеленоватые глаза и насторожилась.
- Не знаю, что у вас там в науке может получиться, но я говорила с механиками. Мы пришли к выводу, что зерно ячменя имеет шершавую, угловатую, а вовсе не гладкую форму, поэтому значительно медленнее перекатывается на решетах, застревает на соломотрясе, частично выбивается в мякину. Вы меня понимаете?
- Отлично, детка! Об этом стоит подумать. Может быть, ваше предложение со временем признают гениальным, но сейчас, мне кажется, все-таки придется отвечать за потери.
- Наш ответ прост, Нина Ивановна. Если мы будем часами стоять на поле и спорить о регулировке, то потеряем еще больше. А то, что сейчас уходит в мякину, пойдет на корм скоту. Извините, мне нужно на другой участок, к другим разбойникам, как вы изволили выразиться.
Ульяна повернулась и пошла к стоявшему поодаль Агафону.
- Ну, а мы куда, Роман Николаевич? - не обращая внимания на слова девушки, утомленно спросила Нина Ивановна.
Спиглазов подумал, подумал и пригласил гостью на бахчи, отведать ароматных скороспелых уральских дынь.
Нина Ивановна с радостью согласилась.
Поджидая Ульяну, Агафон сидел в тени соломенной копны и разговаривал с Дашей. За последние месяцы девушка заметно подросла, казалось, еще больше округлилась, но по-прежнему была веселой и беспечной.
- Ужас как хочется за штурвалом поработать. А папашка мой усадил на эту драндулетину, и стала я бочковозом. Сижу верхом на бочке, как дуреха какая, парни гогочут, словно козлы на кошаре. Срамотища! - жаловалась она Агафону.
