Юнь Чэ задумался над этим вопросом, нахмурив брови, затем его сердце внезапно забилось, когда он осознал ужасную вещь:
- Может быть из-за… Ненависти?
Как раз сегодня Цай Чжи сказала ему, что Звездный Бог Небесного Волка когда-то был назван как Бог Ненависти. Кроме того, Фолиант Адского Бога Небесного Волка также появился из-за одержимости и ненависти. Чем тяжелее ненависть и негодование, тем больше сила, проявленная Фолиантом Адского Бога Небесного Волка.
Жасмин слегка кивнула. Движение это было очень легким, но оно несло в себе невероятно тяжелое угнетение:
- После того, как известие о моей смерти дошло до Цай Чжи, она попала в собственные сети ненависти и обиды… Ненависть, которую она испытывала ко всему миру и… Ненависть, которую она держала к себе.
Чтение формулы Меча Небесного Волка Седьмого Стиля Меча внезапно промелькнуло в сердце и душе Юнь Чэ:
- Земля огорчает раненые небеса, исключительно ненавистью без сердца.
Искренняя ненависть…
- Этот стиль меча не имеет ничего общего с талантом или способностью понимать. Ты не сможешь понять этот стиль меча, даже если потратишь десять тысяч лет на размышления над этим! Такой глупый человек, как ты, никогда не получит такую возможность. Ты понял!? Я не желаю, чтобы у тебя когда-либо появилась такая возможность и это ради Старшей Сестры… В любом случае, не теряй времени, думая об этом! С таким же успехом ты мог бы проводить больше времени, практикуя первые пять стилей меча!
Юнь Чэ закрыл глаза. Когда Цай Чжи произнесла эти слова, чувствовалась ее ликование, она прыгала от восторга. Но теперь, когда он вспомнил эту сцену, он знал, что за каждым из этих слов скрывалась тяжесть, которую обычные люди даже не могли себе представить.
Жасмин посмотрела на Юнь Чэ, и звук, исходящий из ее губ, медленно погрузился в глубины ее души:
- В сердце Цай Чжи всегда была глубокая пропасть. Теперь, когда ты муж Цай Чжи, у тебя есть одна обязанность… Никогда не позволяй ей упасть в эту глубокую пропасть!
- Ты точно сможешь это сделать… – Жасмин пробормотала эти слова про себя.
- ...Хорошо, – сказал Юнь Чэ, слегка кивнув головой.
И все же это одно слово было обетом длиною в целую жизнь.
Глава 1269. Внутри ее сердца
Внутренний мир Дворца Звездной Пыли.
Птицы пели над бурлящей струящейся водой, в то время как в воздухе благоухал аромат цветов. Цай Чжи сидела на камне у ручья, прижав мягкие руки к своим красивым щекам. Она смотрела вдаль своими мутными глазами, а ее две светлые тонкие ноги подсознательно отталкивали поток воды, посылая в воздух брызги.
В это время ее глаза слегка пошевелились, когда она заметила, что Юнь Чэ появился из ниоткуда и прямо сейчас неторопливо направляется к ней.
Звездные глаза Цай Чжи повернулись и ее губы неосознанно начали надуваться:
- Завтра тебе пора уезжать, так что ты делаешь здесь вместо того, чтобы сопровождать мою сестру?
Юнь Чэ подошел и сказал голосом, который обычно бывает у униженных людей:
- Я хочу увидеть свою новобрачную жену.
Эта чересчур сомнительная форма обращения вызвала панику, отчетливо вспыхнувшую в глазах Цай Чжи, и она быстро и поспешно опровергла его слова:
- Кто… Кто твоя новобрачная жена?
Сказав это, она опустила свою маленькую и красивую голову и пробормотала про себя очень тихим голосом:
- Скупец!
- Скупец? – спросил Юнь Чэ, широко открыв глаза.
- Почему ты так считаешь?
- О, ты еще спрашиваешь! – светлое и нежное лицо Цай Чжи повернулось и она указала пальцем на кольцо, которое было у Юнь Чэ на левой руке, когда она с негодованием воскликнула:
- Это кольцо напоминает мне о Старшем Брате, это мой защитный шарм, а также самая важная вещь, которая принадлежала мне!
- Я отдала тебе самое важное в моей жизни, а ты осмелился дать мне этот паршивый меч взамен, и ты все еще говоришь, что ты не скупой!? Хммфф!!
Юнь Чэ тут же потерял дар речи. Ход мыслей Цай Чжи… Ему было очень трудно понять ее.
- Это не какой-то паршивый меч, это мой… – как только Юнь Чэ начал говорить, он увидел, что губы Цай Чжи так надулись, что на них можно было повесить масляную банку. Поэтому у Юнь Чэ не было выбора, кроме как перестать объясняться и спокойно поднять руки и сказать:
- Хорошо, хорошо, тогда что ты хочешь? Если сейчас это есть у меня, я обязательно отдам тебе.
- Помни, ты сам пообещал! – сказала Цай Чжи, когда ее звездные глаза прояснились, а клыки, выглядывавшие из-за тонких улыбающихся губ, вспыхнули жемчужным сиянием.
Юнь Чэ внезапно осознал, что его обманули, но ему оставалось лишь набраться терпения:
- Тогда что именно… Ты хочешь?
Цай Чжи даже не понадобилось ни минуты на размышление и она сказала сладким девичьим голосом:
- Ты подарил Старшей Сестренке так много красивой одежды. Я тоже хочу! Кроме того, она должна быть такой же красивой, как те, что ты дарил Старшей Сестренке!
- ...Только это? – Юнь Чэ, собираясь отдать что-то очень ценное по ее просьбе, был снова ошеломлен.
- Да! – сказала Цай Чжи с очень серьезным видом.
- В следующий раз, когда ты придешь, тебе обязательно нужно принести это мне! Иначе… Я не собираюсь признавать тебя своим мужем.
