– Да как вы не понимаете, Константин Алексеевич! Я не видел свою семью три года и должен срочно выехать к ним, – настаивал мужчина лет сорока пяти, в военной форме без знаков различия.
– Я все понимаю, но пару дней ничего не решат. Проколем вам общий восстанавливающий курс, и я буду уверен, что до санатория в Сочи вы доедете нормально. Сейчас я позову медсестру, и она быстро все сделает.
Выйдя из кабинета, доктор столкнулся с Никитой.
– А, лейтенант? – Какая-то мысль мелькнула на его лице. – Идите за мной.
Когда Никита вошел в кабинет, доктор представил его мужчине.
– Познакомьтесь – это лейтенант Белов. Отличился в прошедшей войне, – представил его доктор.
– Комкор Рокоссовский Константин Константинович, – пожал он руку Никите, разглядывая его новые награды. – Хотел бы услышать ваше впечатление о войне.
– С удовольствием расскажу все, что видел, товарищ комкор. Если доктор не возражает.
– Общайтесь! Только выполняйте все процедуры. Белов – твоя выписка через два дня, – проговорил доктор.
Никита с интересом рассматривал одного из будущих маршалов победы. Он был инициированным магом. Хотя, возможно, и не осознавал этого. Кроме способности управлять животными и магией разума, у Рокоссовского была развита стихия Земли. У нее было несколько направлений. Одна из них – школа камня. Его адепты воспитывали сильную волю и умели преодолевать любую боль. Стихии иногда избирали некоторых людей и всячески им помогали.
После обеда Рокоссовский пригласил Никиту на партию шахмат в свою палату. Он хорошо играл, почти все время побеждая. Тем не менее один раз Никите удалось свести партию в ничью.
Никита делился впечатлениями о Зимней войне, а комкор рассказал, что до поступления в армию несколько лет работал каменотесом, в мастерской своего дяди, научившись у него изящной резьбе по граниту и мрамору. Это объяснило Никите его сродство со стихией Земли. Еще он поделился опытом своей жизни в тюрьме, где провел последние три года.
Вечером в палату Рокоссовского вошел подполковник с петлицами кавалериста и доложил:
– Товарищ комкор, мы их нашли. Ваша семья проживает в Армавире. Вот адрес…
– Берите билеты на завтра! Я пойду выписываться.
Никита долгое время был недоволен выбором реципиента, которого ему подобрало руководство школы. Беготня по холодной Карелии, убийство финнов и смерть товарищей, негативно повлияли на него. И только в госпитале он примирился с этим выбором. За день перед выпиской на него накатило чувство, которое в школе называли «полное доверие к миру». Оно проявлялось в том, что человек уверен, что все и всегда происходит с ним на высшее благо всех и в первую очередь на его собственное благо. Такого человека уже невозможно вывести из равновесия, поскольку он прекрасно понимает, что даже самый трудный урок, который преподносит ему жизнь, идет ему на пользу и добавляет новые знания в копилку его души. Придя к этому, Никита послал благодарность всем сотрудникам школы, которые готовили его к миссии, а также пожелал Феликсу Белову – благополучно получить необходимый ему опыт и знания…
Феликс Белов открыл глаза, и его чуть не ослепил яркий свет. Зажмурившись, он попытался осознать, в каком месте оказался. Последнее, что запомнилось, – это поединок на боксерском ринге, который он, судя по всему, – проиграл. Воздух в палате был наполнен приятными ароматами. В нем ощущалось еще что-то очень расслабляющее. Впрочем, приятное ощущение длилось не долго. Сработала вспышка гнева. Эти вспышки начались после смерти матери и бабушки. Потом была жизнь в детдоме и банде, где ярость и агрессия помогали выжить. Спорт и военное училище частично научили контролировать негативные эмоции, но они то и дело проявлялись. Феликс снова открыл глаза и огляделся. Похоже, это больница. «Сукин сын Саргосян! Похоже, выбил меня нокаутом. А я так надеялся победить и пройти дальше».
– Здравствуй, Феликс! Мы рады твоему прибытию! – раздался рядом приветливый голос.
Белов повернул голову и увидел мужчину и женщину в красивых зеленых комбинезонах. На груди у них выделялись эмблемы в форме трех кругов, пересекающихся между собой.
– Где я нахожусь? – спросил Феликс.
– Ты находишься в особом реабилитационном центре…
Слово «реабилитационный» ввело Белова в бешенство. От матери он помнил, что «реабилитация» – это восстановление к жизни инвалидов! А значит, вся его жизнь пошла под откос. Ему уже не быть командиром, а чемпионат по боксу выиграет кто-то другой. Чтобы проверить, насколько все плохо, он попытался встать, но тело не подчинялось. Удалось только двигать шеей и шевелить руками.
– Феликс! Все хорошо. Все наши действия направлены на то, чтобы ты поскорее восстановился и адаптировался после перехода. У вас это называется клиническая смерть. Некоторое время тебе предстоит жить в нашем мире – мире высшего измерения.
– Что?!! Какая еще клиническая смерть? Если бы я умер – то сейчас гнил бы в земле… Говорите правду! – на одном дыхании сказал Белов.
