О Соньке стали постепенно забывать. Помнили о ней только фотограф, да тюремный персонал, нашедший в отзвуках былой славы аферистки европейского уровня источник заработка. Соньку стали иногда выводить из камеры и фотографировать «для истории» сценку заковки в кандалы. Фотографии по рублю за дюжину охотно раскупали заезжие посетители острова-каторги – моряки с торговых и военных судов, время от времени заходивших за углем в Дуэ. А когда она пробовала бунтовать и отказывалась выходить на съемку, ее начинали кормить одной соленой рыбой, без хлеба и воды.
– Дозвольте войти? – Ландсберг сухо кивнул открывшему ему дверь японцу и поинтересовался: – Господин Берг дома? Принимает? Доложи: коммерсант Ландсберг!
Агасфер уже шел навстречу из глубины дома.
– И дома, и принимает. Особенно – старых друзей! Желаю здравствовать, Карл Христофорович. Проходите, дорогой друг!
Повысив голос, Агасфер крикнул:
– Ямада-сан, у нас гость! Приготовьте нам чаю! Или лучше кофе, Ландсберг? Не будь сейчас раннее утро, я предложил бы что-нибудь покрепче, конечно…
Мужчины пожали друг другу руки, уселись на диван. Ландсберг с любопытством оглядел почти спартанскую обстановку квартиры, занимаемой Агасфером.
– Не отказался бы от чашки кофе, – решил он.
– Ямада-сан, нам кофе, пожалуйста! – тут же отозвался Агасфер. – Ну, рассказывайте, что новенького в мире, Карл Христофорович! После удовлетворения моего прошения об отставке губернатор почти потерял ко мне интерес и уже не раз дал мне понять, что посещение статским лицом «ставки островного главнокомандования» нежелательно. А вы у нас теперь человек мобилизованный, военный, имеете под началом целую дружину!
– Шутить изволите, Берг? – хмыкнул Ландсберг. – Мобилизовать-то меня мобилизовали, однако без присвоения военного чина! Я единственный гражданский начальник саперной дружины! Представляете нонсенс? Не командир, а начальник! Впрочем, все это ерунда.
Ландсберг вынул из кармана большой конверт с клубком телеграфных лент и стал осторожно распутывать его.
– Я только что из телеграфной конторы, – пояснил он. – И захватил пару депеш, пришедших на ваше имя… Черт бы побрал этого бездельника-телеграфиста! Напялил вместо форменной почтовой военную фуражку с кокардой и делает вид, что занят решением стратегических задач обороны острова! Даже наклеить ленты на бланк не удосужился!.. Ага, вот, кажется, и кончик нашелся! Получите!
Агасфер с нетерпением вытянул две бумажные ленты, осторожно расправил их на столе.
– Малыш, слава богу, здоров. И Настенька тоже. Немножко беспокоится насчет путешествия – тут что-то военная цензура вычеркнула. В общем, скоро, по всей вероятности, увидимся!
– А я, мой друг, только позавчера едва уговорил Ольгу Владимировну уехать с Георгием на материк, в Де-Кастри. Оттуда на почтовых или в нанятом экипаже они направятся во Владивосток, а там по железной дороге в Петербург. Кстати, супруга передает вам привет и заверения в том, что будет молиться за благополучие вашей семьи, Берг!
Японец принес кофе и с поклоном удалился.
– Я был вчера на пристани, тоже хотел попрощаться с Ольгой Владимировной, но, к сожалению, пришел поздновато: она уже была на борту парохода, а вы разговаривали с какой-то дамой в инвалидном кресле. И я, не желая мешать вам, не стал подходить.
Ландсберг остро взглянул на собеседника, отхлебнул кофе и постарался перевести разговор на другую тему:
– Не знаю, как насчет всего остального, но кофе варить ваш японец умеет! Кстати, вы забираете его в Маоку?
– А куда его девать? – резонно спросил Агасфер, отметив для себя этот поспешный перевод разговора. – Оставить здесь, чтобы его арестовали как японского шпиона?
– А он не шпион?
– Послушайте, друг мой! Мы знакомы с вами два года. Вполне достаточно для того, чтобы доверять друг другу. Уверяю: я привез с собой учителя японского языка, не более! Он и на улицу-то почти не выходит, если не считать утренних походов на базар за свежей рыбой и какими-то травами!
– Ладно, бог с ним, с вашим японцем. Вернемся к вашей семье: Берг, друг мой, видит бог, я никогда не лез к вам в душу, хотя порой очень хотелось, – усмехнулся Ландсберг. – Однако ваше решение перевезти на остров супругу с дитем в то время, когда все, кто может, бегут отсюда – выглядит более чем странно!
Агасфер поперхнулся кофе. Однако ему удалось, кашляя, благополучно поставить чашку на столик. Он укоризненно поглядел на гостя:
– Карл Христофорович, вы-то из меня почто душу тянете? – взмолился он. – Что тут странного? Война с Японией началась три месяца назад. Под Порт-Артуром идут ожесточенные бои. Железнодорожное сообщение между крепостью и Дальним прервано. Думаю, Порт-Артур обречен, и максимум через несколько месяцев он будет, увы, сдан врагу. Япония, считай, добилась, чего хотела, и не удивлюсь, если вскоре начнет предлагать России мир. Скажите, пожалуйста, зачем им Сахалин?
