Морок дотронулся раскаленным железом до губ Каина... От острой боли и внезапного окрика хозяина лев глухо заворчал, не смея зареветь, и всей тяжестью своего грузного тела рухнул на землю с выражением покорности и испуга.
Предсказатель снял фонарь, чтобы рассмотреть, что грыз Каин: это была доска из пола клетки, которую льву удалось выломать и которую он принялся грызть, чтобы чем-нибудь заглушить голод.
Некоторое время в зверинце царствовало глубокое молчание. Морок прохаживался между клетками, вглядываясь в зверей внимательно и задумчиво, как бы не решаясь, кому из них отдать преимущество. Время от времени он прислушивался у двери сарая к тому, что происходило во дворе.
Наконец дверь отворилась, и вошел Голиаф. С него ручьем лилась вода.
- Ну что? - спросил Предсказатель.
- Трудненько-таки было... К счастью, ветер большой и проливной дождь, а ночь темная.
- Подозрений никаких?
- Никаких. Ваши указания оказались совершенно верны. Из погреба дверь выходит прямо в поле, как раз под окном комнаты девушек. Когда я услышал ваш свисток, я вышел оттуда, приставил скамейку, которую захватил с собой, и благодаря шести футам роста мог облокотиться на окно. Держа в одной руке нож, а другою взявшись за ставню, я толкнул эту ставню изо всех сил и разбил оба стекла.
- И они подумали, что это ветер?
- Именно. Видите, у бессмысленной-то скотины ума небось хватило!.. Устроив это, я сразу скрылся снова в погреб, захватив с собой и скамью... Вскоре послышался голос старика... Хорошо, значит, я не мешкал...
- Да... Когда я тебе дал свисток, он входил в трактир поужинать... я думал, он просидит там дольше.
- Разве такой человек способен заняться едой как следует! - с презрением заметил великан. - Ну вот, он и высунулся в окно, затем крикнул свою собаку и велел ей выпрыгнуть из окна. Тогда я скорее бросился в противоположный угол погреба, чтобы проклятый пес не почуял меня за дверью.
- Я запер собаку вместе с лошадью старика... Продолжай.
- Когда я услышал, что закрывают ставни, я снова вылез из погреба, вытащил и поставил скамейку и снова встал на нее. Потянув ставень, я открыл его, - разбитая рама была заткнута полами шубы. Я слышал голоса, но видеть ничего не мог. Тогда я немного отодвинул шубу. Девчонки сидели на кровати лицом прямо ко мне... старик же у изголовья спиной к окну.
- Ну, а его мешок?.. мешок-то... ведь это главное?
- Мешок лежал на столе подле лампы, и мне стоило лишь протянуть руку, чтобы его достать.
- А о чем они говорили?
- Вы мне сказали только о мешке, я только о нем и помню. Старик сказал, что в нем лежат его бумаги, письма какого-то генерала, деньги и крест.
- Хорошо, а затем?
- Так как мне трудно было придерживать шубу и в то же время наблюдать, она у меня вырвалась... Желая ее достать, я слишком далеко протянул руку, и одна из девчонок, должно быть, увидала ее и закричала, указывая на окно.
- Ах, негодяй!.. все дело пропало! - с гневом воскликнул Предсказатель.
- Подождите... ничего не пропало... Услыхав крик, я снова соскочил на землю, спрятался в погребе, захватив с собой скамейку... Так как собаки не было, я оставил дверь приоткрытой. Я услышал, что раскрывают окно, и догадался по свету, что старик высунулся в окно с лампой... но так как лестницы не было, а окно настолько высоко, что человек обыкновенного роста не мог бы до него достать без нее, то...
- То он снова подумал, что это ветер... как и в первый раз... Ну, это не так еще плохо, как я думал.
- Волк превратился в лисицу по вашему приказанию... Узнав, где были деньги и бумаги, и понимая, что пока предпринять больше ничего нельзя, я вернулся... и жду дальнейших приказаний.
- Принеси мне самую длинную пику.
- Ладно.
- И красное одеяло.
- Ладно.
- Иди же.
Голиаф поднялся по лестнице, но на середине остановился.
- Хозяин... нельзя ли принести кусочек мяса для Смерти... не то она на меня будет сердиться... Она все это на меня свалит... Она ведь никогда ничего не забывает... и при первом случае...
- Пику и одеяло! - грозно прикрикнул на него Предсказатель.
Пока Голиаф, бормоча сквозь зубы проклятия, исполнял приказание Морока, тот, приоткрыв дверь на двор, прислушивался.
- Вот пика и одеяло! - сказал великан, спускаясь с лестницы. - Что еще мне делать?
- Возвращайся в погреб, влезь в окно, и когда старик выбежит из комнаты...
- Кто же заставит его выбежать?
- Это уж не твое дело... выбежит...
- А потом?
- Ты говоришь, лампа у окна?
- Да, на столе... рядом с мешком.
- Только что старик уйдет, открой окно, столкни лампу, и если все последующее будет исполнено ловко и быстро... считай десять флоринов своими... Хорошо запомнил, что надо сделать?
- Да, да!
- Девчонки так перепугаются шума и темноты, что онемеют от страха.
- Будьте спокойны... волк превращался в лису, превратится и в змею.
- Но это не все.
- Что же еще?
- Крыша сарая невысока... до слухового окна добраться легко... ты возвратишься не в дверь.
- А в окно! Понимаю...
- И без всякого шума.
- Как змея вползу.
И великан ушел.
