- Вероятно, чтобы заказать жене шляпку!.. Во всяком случае, она скопила большие деньги... и, будучи до сего времени, к несчастью, очень безразличной... или даже хуже того... к спасению своей души... в последнее время она, благодаря Богу, ступила на путь истинный... Это, конечно, не может не внушить к ней самого глубокого почтения, потому что ничего не может быть выше искреннего раскаяния... особо, если оно прочно... Но вот для укрепления ее на пути истинном нам и нужна ваша помощь, господин Дюпон!
- Моя помощь?.. Что же я могу сделать?..
- Многое. И вот каким образом. Как вам известно, в замке нет церкви... На совершенно равном от него расстоянии находятся два прихода... Госпожа де ла Сент-Коломб, желая сделать между ними выбор, конечно, обратится за советом к вам и к вашей жене как к местным старожилам...
- О! Совет немудрено дать! Лучше аббата Даникура человека на свете нет!
- Вот об этом-то и следует умолчать!
- Но как же?
- Напротив, надо всеми силами расхваливать священника из другого прихода, из Руавиля; необходимо, чтобы госпожа де ла Сент-Коломб избрала в духовники его...
- Но почему именно его?
- Почему? А вот почему: если вы убедите госпожу де ла Сент-Коломб сделать желаемый мною выбор, то место управителя останется за вами... Я вам это обещаю, а я умею держать обещания!
- Я не сомневаюсь в этом, - ответил Дюпон, смущенный авторитетным тоном Родена, - но мне бы желательно знать, почему...
- Позвольте... еще одно словечко, - прервал его Роден. - Я веду игру открытую и объясню вам причины настоятельного требования... Я не хочу, чтобы вы хоть минуту думали, что тут какая-нибудь интрига. Напротив, желаю сделать доброе дело. Священником в Руавиле, о котором я вас прошу, очень интересуется маркиз д'Эгриньи. Это очень бедный человек, и на его руках старуха-мать. Если бы он взял на себя обязанность руководить госпожой де ла Сент-Коломб, никто бы усерднее его не занялся делом спасения ее души, в этом порукой его благочестие и терпение... а кроме того, небольшая денежная помощь богатой особы дала бы ему возможность усладить последние дни старухи-матери. Вот вам и весь секрет! Когда я узнал, что дама покупает данное имение, лежащее невдалеке от прихода нашего протеже, я сейчас же написал об этом маркизу, а он поручил мне попросить вас об услуге. Услуга за услугу, и вы останетесь здесь управляющим.
- Видите ли, - после нескольких минут раздумья ответил Дюпон, - вы так добры, так откровенны, что я также обязан быть откровенным. Видите, аббат Даникур любим и уважаем всеми в округе... между тем священник в Руавиле... о котором вы просите... нелюбим за его нетерпимость... кроме того...
- Кроме того?
- Да видите ли... говорят...
- Ну, смелее... что же говорят?
- Говорят, что он иезуит!..
При этих словах Роден разразился хохотом так громко и беззаботно, что Дюпон взглянул на него с изумлением. Действительно, физиономия Родена принимала в ту минуту, когда он смеялся, очень странное выражение.
- Иезуит! Ха-ха-ха, - продолжал смеяться Роден. - Иезуит! Ах вы, мой милейший господин Дюпон, как это вы с вашим умом можете верить таким сказкам?.. Иезуит! Да разве теперь есть иезуиты? В наше-то время?.. Как вы можете верить якобинским россказням, этим оборотням былого либерализма? Я уверен, что вы все это вычитали в газете... конечно, в "Конститюсьоннеле"!
- Однако месье, говорят...
- Мало ли глупостей говорят! Но люди дельные, умные, словом, такие, как вы, не обращают внимания на подобные сплетни; они делают свое дело, не вмешиваясь в чужие дела и не причиняя никому вреда. А главное - они не жертвуют хорошим местом, обеспечивающим их старость во имя нелепых предрассудков. Между тем, как мне ни грустно, а я должен вас предупредить, что если госпожа де ла Сент-Коломб выберет себе духовником другого священника, то остаться вам здесь не придется!
- Но помилуйте! - воскликнул несчастный Дюпон. - Разве моя вина, если этой даме кто-нибудь другой расхвалит того священника? Что же я-то могу тогда сделать?
- Что? Ну, видите, я знаю, что если люди, живущие здесь издавна, люди, достойные доверия, которых она будет видеть ежедневно... станут хвалить ей как можно чаще моего протеже, а другого священника бранить, рассказывая о нем разные ужасы... то несомненно она им поверит... и вы останетесь здесь управляющим!
- Но... ведь это будет уже клевета! - вскричал Дюпон.
- Ах, милейший месье Дюпон! - с грустным упреком заметил Роден. - Как вы могли подумать, что я способен дать вам дурной совет?.. Я просто высказал предположение! Вы желаете остаться здесь управляющим, и я указываю вам способ им сделаться... Способ этот самый верный... а остальное в вашей воле!
- Но, месье...
