Дагобер и сестры живо обернулись... Угрюм глухо заворчал. Это был Роден. Он стоял в дверях коридора. Лицо его было спокойно и бесстрастно, он бросил быстрый и проницательный взгляд на солдата и обеих сирот.
- Что это за человек? - спросил Дагобер, которому очень не понравилась отталкивающая физиономия Родена. - Какого черта ему от тебя надо?
- Я еду с ним! - грустно и принужденно ответил Габриель. Затем он прибавил, обращаясь к Родену: - Простите, сейчас я буду готов.
- Как, ты уезжаешь? - с удивлением спросил Дагобер. - В ту минуту, когда мы нашли друг друга? Нет, уж... извини... я тебя не пущу, нам надо многое обсудить. Мы вместе поедем... это будет настоящий праздник.
- Невозможно... он старший по званию... я обязан повиноваться!
- Твой начальник? Но одет как буржуа.
- Он не обязан носить духовное платье...
- Ну, а раз он не в форме и раз тут нет полицейских, пошли-ка его к...
- Поверьте мне, что если бы можно было остаться, я бы ни минуты не колебался!
- Действительно, что за противная рожа! - прошептал Дагобер сквозь зубы.
Затем он прибавил:
- Хочешь, я ему скажу, что он доставит нам большое удовольствие, если уедет один?
- Прошу вас, не надо, - сказал Габриель. - Это бесполезно... Я знаю свои обязанности... и согласен во всем с моим начальником. Когда вы приедете в Париж, я приду повидать вас, матушку и брата Агриколя.
- Ну, нечего делать. Недаром я солдат и знаю, что за штука субординация, - с досадой заметил Дагобер. - Надо покоряться. Значит, послезавтра мы увидимся в Париже?.. Однако у вас дисциплина-то строгонька!
- О да! очень строга! - подавляя вздох, сказал Габриель.
- Ну, так поцелуй меня скорее и до скорого свидания: двадцать четыре часа быстро пройдут.
- Прощайте, прощайте, - с волнением говорил Габриель, обнимая ветерана.
- Прощай, Габриель, - прибавили сестры со слезами в голосе.
- Прощайте, сестры! - сказал Габриель и вышел вместе с Роденом, не пропустившим в этой сцене ни слова, ни жеста.
Через два часа Дагобер и сироты выехали из замка, чтобы отправиться в Париж, не зная, что Джальма задержался в Кардовилле, так как раны его были опасны.
Метис Феринджи остался с молодым принцем, так как, по его словам, он не хотел покинуть земляка.
Теперь мы проводим нашего читателя на улицу Бриз-Миш к жене Дагобера.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. УЛИЦА БРИЗ-МИШ
1. ЖЕНА ДАГОБЕРА
Следующие события происходили в Париже, на другой день после того, как спасшихся после кораблекрушения приютили в замке Кардовилль.
Улица Бриз-Миш, упираясь с одной стороны в улицу Сен-Мерри, а с другой, выходя на небольшую площадь Клуатр, имела необыкновенно мрачный и угрюмый вид.
Конец улицы, выходивший на площадь, имел в ширину не более восьми футов и был вдобавок сдавлен возвышавшимися с обеих сторон громадными грязными черными и растрескавшимися стенами. Они были так высоки, что на улицу почти не проникало ни света, ни воздуха. Только изредка, в летние долгие дни попадали туда немногие солнечные лучи, а во время сырой, холодной зимы там клубился ледяной пронизывающий туман, делая совсем темным это подобие колодца с его грязной мостовой.
Было около восьми часов вечера; при бледном сиянии фонаря, красноватый свет которого еле проникал сквозь сырую мглу, два человека, стоявшие у угла одной из стен, обменивались следующими словами:
- Итак, - говорил один, - вы будете стоять, как условлено, на улице, пока не увидите, что они вошли в дом N_5.
- Хорошо.
- И когда они войдут, то, чтобы удостовериться окончательно, вы подыметесь к Франсуазе Бодуэн...
- Под тем предлогом, что мне нужен адрес горбатой швеи, сестры той особы, которой дано прозвище _Королевы Вакханок_.
- Отлично... Кстати ее адрес необходимо получить у Горбуньи. Ведь женщины этой категории, как птицы, снимаются с гнезда и пропадают бесследно...
- Будьте спокойны. Я постараюсь добиться от Горбуньи сведений о сестре.
- А чтобы придать вам бодрости, скажу, что буду вас ждать в кабачке напротив монастыря, где мы и выпьем подогретого винца.
- Это будет очень кстати: такой дьявольский холод!
- Не говорите! У меня сегодня в кропильнице вода замерзла, а сам я от стужи превратился в мумию, сидя на стуле при входе в церковь. Эх, поверьте, не так-то легко ремесло подавальщика святой воды...
- Хорошо, что есть и доходы... Ну, ладно... желаю успеха. Не забудьте, N_5... узенький коридор рядом с лавкой красильщика...
- Ладно... ладно...
И собеседники расстались.
Один из них направился к площади Клуатр, а другой пошел в противоположную сторону к улице Сен-Мерри, и вскоре увидел номер дома, который ему был нужен. Дом этот, как и все на этой улице, был высокий, узкий и производил впечатление какой-то печали и нищеты.
Найдя дом, человек стал прогуливаться около его ворот.
Если внешность этих зданий поражала своим отталкивающим видом, то ничто не могло сравниться с их тошнотворной, мрачной внутренностью. Дом под N_5 особенно выделялся неопрятностью и запущенностью: на него просто страшно было взглянуть...
